Правда, в газету, принадлежавшую Пулитцеру, обращаться не стал. Что-то она в последнее время, находясь под управлением нового главреда, становилась всё более и более непозволительно порядочной, по сравнению с тем, каковой являлась ещё 2 года назад, пока её лично возглавлял Джозеф, совсем недавно вынужденный отойти от дел по состоянию здоровья.

Обратился же я со своей историей к его крупнейшему и злейшему конкуренту, так как в «Нью-Йорк Американ» продолжали с превеликим удовольствием полоскать чужое грязное бельё и с аппетитом смаковать самые мерзкие подробности из жизни общества.

— Да, тут вы правы! По количеству читателей, «Нью-Йорк Американ» твёрдо занимает первое место! И это не считая всех тех газет и журналов, которые мы также контролируем в полной мере! — с хорошо различимыми горделивыми нотками, произнёс мой собеседник. И ему было чем гордиться, ведь это лично он скупал для своего патрона — Уильяма Херста, все прочие издательства. Причём не только в одном лишь Нью-Йорке, но и в иных городах США.

— Полагаю, что моя история сможет добавить вам ещё столько же поклонников сверху, сколько у вас имеется уже сейчас, — не стал скромничать я, в целях повышения значимости имеющейся у меня горячей информации в глазах визави.

— Я был бы совершенно не против, — располагающе улыбнулась мне эта акула, как пера, так и капитализма. Всё же долларовым миллионером он являлся уже сейчас, столь солидный оклад ему положили в газете за его таланты.

— Тогда начнём, — прохрипел я и принялся за повествование о страшнейшем мировом заговоре. — Как я и утверждал во время нашего телефонного разговора, моя информация напрямую касается недавнего убийства кайзера Германской империи. Более того, именно я в тот день нажимал на спусковой крючок.

— То есть, вы утверждаете, что являетесь убийцей Вильгельма 2 Прусского? Я вас правильно понял? — вытаращился на меня явно не готовый к подобной новости Брисбен.

— Всё верно, — степенно кивнул я головой в ответ.

— Зачем вы это сделали? — мгновенно выпалил тот, не взяв даже доли секунды на обдумывание вопроса.

— Ничего личного. Просто бизнес. Так, кажется, принято говорить у вас в стране. Устранение Вильгельма 2 было заказано нам ещё 4 года назад, — чтобы максимально отвести подозрения от себя любимого, накинул сверху ещё пару лет потенциальной подготовки со стороны всяких там коварных убивцев. — И всё это время мы вели очень аккуратную работу на месте, чтобы точно не спугнуть цель.

— Вы говорите о той самой охотничьей усадьбе, где и был убит кайзер? — тут же поступило уточнение со стороны принявшегося записывать всё слово в слово журналиста.