Япония, сохранившая за собой по результатам Русско-Японской войны полнейшее доминирование в Корее, наконец, перестала играть на публику в бирюльки и громогласно объявила на весь мир об официальной аннексии этих территорий, что тут же привело к многочисленным антияпонским акциям протеста по всему Китаю.

Правда, отправляться воевать за эти якобы свои исторические земли, изрядно разобщённые вооружённые силы Империи Цин отчего-то не спешили совершенно. Видать, в Пекине реалистично осознавали свою полнейшую неспособность решить это дело военным путём. Потому пока лишь поднимали громкий вой на дипломатическом фронте, да разжигали ненависть толпы. Пусть лучше свой народ ненавидит кого-нибудь другого, лишь бы не собственное правительство, что было не способно ни на что.

А наши дипломаты, как и многие другие, на то дело лишь плечами пожимали в ответ на возгласы китайцев. Нас, мол, это вовсе не касается. Никто в России ныне явно не горел желанием вновь сходиться в сражениях с подданными императора Муцухито. Особенно за чужие интересы! Свои бы хватило силёнок защитить!

Всё же к 1910 году Тихоокеанский флот серьёзно так урезали в количестве вымпелов, вернув обратно на Балтику наиболее современные и сильные броненосцы РИФ. Так что в Порт-Артуре ныне квартировали всего полдюжины подремонтированных «старичков» нашего броненосного линейного флота и оба крейсера типа «Баян». Плюс канонерки с бронепалубниками и всякой устаревшей миноносной мелочью. Что, честно говоря, изрядно обновлённому Императорскому флоту Японии было на один зубок. Но выбора особого в подобном распределении военно-морских сил у нас уж точно не имелось. В Балтийском море тоже требовалось активно демонстрировать свою боевую мощь, что было не по плечу всевозможным безбожно устаревшим кораблям, переведённым в разряд учебных как раз таки по причине своего полнейшего устаревания. А вот девятке весьма достойных до-дредноутных броненосцев, подкреплённых лучшими во флоте крейсерами, — вполне себе по силам.

Княжество Черногория в этом году тоже решило не стоять на месте и провозгласило себя королевством, тогда как Королевство Португалия исчезло с политической карты мира. Ему на смену пришла Первая Португальская республика.

Не зря, ой не зря в 1908 году революционеры-республиканцы застрелили местного короля — Карлуша I, и его наследника, оставив монархистам в качестве единственного «знамени» лишь 19-летнего принца Мануэля — младшего сына убитого короля. Который, как ни старался, не смог оправдать надежд своих сторонников и в итоге был вынужден бежать в Лондон, спасая свою жизнь.