Словно исчезло напряжение последних дней.
Словно они оба устали притворяться.
— Вы ходили на свидание? — вдруг спросил Максим.
И тут же мысленно выругался.
Прекрасный вопрос.
Очень профессиональный.
Настоящий генеральный директор.
Алина удивленно посмотрела на него.
— Это допрос?
— Любопытство.
— Вы только что подтвердили слухи бухгалтерии.
— Какие именно?
— Что вы тайно контролируете жизнь сотрудников.
Он покачал головой.
— Так ходили?
Она улыбнулась.
Впервые за несколько дней.
Настоящей улыбкой.
— Ходила.
— И?
— Нормально.
Почему-то вместо облегчения Максим почувствовал еще большее раздражение.
— Нормально?
— Именно.
— Очень содержательная характеристика.
— Вы ревнуете?
Вопрос ударил неожиданно.
Настолько неожиданно, что он впервые за долгое время не нашел ответа.
Алина внимательно смотрела на него.
Потом вдруг рассмеялась.
— Боже мой.
— Что?
— Вы действительно ревнуете.
— Не говорите глупостей.
— Конечно.
— Конечно.
Она продолжала улыбаться.
А Максим неожиданно понял, что скучал по этой улыбке сильнее, чем готов был признать.
Через некоторое время разговор стал серьезнее. Сам собой. Без усилий.
— Почему вы так много работаете?
Тихо спросила Алина.
Максим посмотрел на погасшую панель лифта.
— Привычка.
— Неправда.
— Почему?
— Потому что люди не проводят по четырнадцать часов в офисе из-за привычки.
Он долго молчал.
Непривычно долго.
— Когда работаешь, меньше времени остается на остальное.
— На что именно?
Еще одна пауза.
— На разочарования.
Алина удивленно посмотрела на него.
Впервые за все время знакомства он сказал что-то настолько личное.
Без шуток.
Без защиты.
Без привычной холодности.
И вдруг она поняла.
За всеми этими бесконечными отчетами.
Совещаниями.
Переговорами.
Стоит человек, который очень давно никого не подпускал к себе близко.
Потому что однажды его уже ранили.
Сильно.
— Мне кажется, это не работает. Тихо сказала она.
— Что именно?
— Прятаться в работе.
Максим посмотрел ей в глаза.
И неожиданно почувствовал, что впервые за много лет ему хочется рассказать кому-то правду.
Просто сидеть и разговаривать.
Без масок.
Без ролей.
Без необходимости быть сильным.
Это было странное чувство.
Непривычное.
Почти забытое.
Когда через два часа лифт наконец заработал, ни один из них не обрадовался сразу.
Будто что-то важное осталось недоговоренным.
Двери открылись.
Перед ними появился сотрудник службы эксплуатации.
— Извините за неудобства. Все в порядке?
— Да, — ответил Максим.
— Да, — одновременно сказала Алина.
Они вышли из лифта.
И неожиданно остановились рядом.
Слишком близко.
Слишком тихо.
Слишком не похоже на обычный рабочий вечер.
— До завтра, Максим Андреевич.