побежите меня защищать, правда? — Разумеется, — вальяжно хмыкнул гость. — У каждого из нас свой риск и свои доходы. Итак, Виталий Николаевич, мое задание таково: мужчина и женщина, однокомнатная квартира на третьем этаже в четвертом подъезде дома, где находится магазин «Дары океана». Такой магазин в Москве только один, ошибиться невозможно. Хозяйка квартиры — женщина, мужчина ее гость и, по-видимому, любовник. «Он не называет ни имен, ни адреса, — подумал Кабанов. — Боится? Или не знает? Судя по тому, как настойчиво он излагал свою просьбу, он вообще мало чего в этой жизни боится, кроме, наверное, парочки в однокомнатной квартире. Видно, за ним стоят высокие посты и мощные силы. Опасно с ним связываться, ох опасно. Но отказать Трофиму — опасней втройне. Черт возьми, ну и влип же я». Он молча переждал, пока Лариса сервировала на столе горячее, пользуясь вынужденной паузой, чтобы обдумать ситуацию. Гость, напротив, не выказывал ни малейших признаков напряжения. Впечатление, которое он произвел на Кабанова с самого начала, оказалось обманчивым. Почему-то Виталий Николаевич вдруг подумал о том, а откуда, собственно, Трофиму может быть достоверно известно, что такую просьбу Паровоз может выполнить? Трофим безоговорочно верит в его могущество и деловые способности? Или он откуда-то пронюхал про снайпера, который пришел к Кабанову предлагать свои услуги и которого Паровоз поднял на смех, сказав, что право на дорогие заказы нужно заслужить крепкой репутацией человека, не делающего ошибок и бьющего без промаха? Если так, то кто проговорился? Вопрос показался Кабанову бессмысленным, ибо о снайпере знают только двое: он сам и Геннадий. Неужели Генка двурушничает? Вот подлец! Хотя уличать его в этом и тем более упрекать — нельзя. Ведь не милиции нашептывает, а самому Трофиму, крупнейшему матерому мафиози, который еще и подумать не успеет, а ты уже труп, лежишь себе и остываешь потихоньку. — Я полагаю, мы обо всем договорились, — произнес как ни в чем не бывало гость, поднимая рюмку с коньяком и изображая намек на приветственный жест. — Не смею более отнимать у вас время. Он залпом выпил коньяк, встал и, вежливо поклонившись Кабанову, вышел из кабинета. Виталий Николаевич с ненавистью посмотрел ему вслед. Классическая ситуация, которая в мировой литературе получила название «лифт на эшафот». Как ни поверни — дорога одна: или на скамью подсудимых, или на кладбище.

Глава 9

Глава 9 1 Звонок в дверь прозвенел в тот самый момент, когда Настя Каменская собралась залезть под горячий душ, чтобы хоть немного расслабиться и заставить разжаться сведенные от нервного напряжения мышцы спины и шеи. Она с досадой сорвала с головы пластиковую шапочку для душа, накинула халат и пошла к двери. Даша влетела в квартиру, принеся с собой запахи весны, свежести и отчаянной молодости. Чмокнув Настю в щеку, она мгновенно сорвала с себя свободный, полностью скрывающий шестимесячную беременность плащ и вихрем понеслась в кухню. — Дашка, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не носилась сломя голову как сумасшедшая, — с упреком сказала Настя, помогая молодой женщине вынимать покупки из огромной матерчатой сумки. — Это полезно для здоровья, — авторитетно заявила Даша. — Сердце должно работать с нагрузкой, иначе оно разленится. — Смотри, догрузишься, — покачала головой Настя. — Твое счастье, что мой дорогой братец не видит, как ты по лестницам без лифта поднимаешься и тяжелые сумки таскаешь. Кстати, как у него разводные дела? Двигаются? — Не знаю, — Даша беззаботно пожала плечами. — Я не спрашиваю, а он сам не говорит. — А почему ты не спрашиваешь? — Стесняюсь. Неловко как-то. Настя внимательно посмотрела на свою гостью. Очаровательное личико почти не утратило своей прелести, только румянец, так нежно украшавший раньше Дашины щеки, заметно поблек. Но глаза ее были все такими же ярко-синими и огромными, а выражение лица оставалось по-прежнему приветливым и милым. Настя вспомнила, как полгода назад познакомилась с Дашей, девушкой своего сводного брата, и решила, что Дарья — отъявленная притворщица, потому что таких женщин, какой она показалась с первого взгляда, просто не бывает. Не бывает и не может быть в нашей современной российской действительности такой доброты и доброжелательности, нежности и бескорыстия в сочетании с быстрым острым умом, наблюдательностью и мужеством. Только Дашка с ее характером могла постесняться спросить у человека, чьего ребенка она собиралась через три месяца рожать, как идут дела с разводом и как скоро она может рассчитывать стать законной женой Александра Павловича Каменского, молодого удачливого и весьма богатого бизнесмена. — Дарья, ты валяешь дурака, — строго сказала Настя. — Я понимаю, ты не хочешь, чтобы все думали, что ты рвешься замуж за богатого, но стеснительности тоже должен быть предел. Если ты не будешь периодически напоминать Саше о своих желаниях, он решит, что все и без того чудесно и тебя все устраивает. Дашенька,