Для себя она решила, что женщин и стариков трогать не будет, постарается выбирать молодых мужчин примерно одного и того же возраста. Пусть милиция думает, что их отстреливает сумасшедший маньяк. Тогда, в первый раз, ее беспокоило опасение, что она не сможет выстрелить в живую мишень, в человека. Ведь говорят же, что, когда дело доходит до выстрела в человека, многие ломаются, не каждому это оказывается под силу. Но тот первый выстрел дался ей на удивление легко. Просто надо сосредоточиться на цели и не думать о том, что это чья-то жизнь, что это живой человек, такой же, как она сама. Кира умела отвлекаться от всего несущественного и не думать о постороннем. И вот прошло шесть недель, всего шесть недель, и ее затея обернулась против нее же. После первого убийства она испытала совершенно новые, неведомые ранее чувства, когда смотрела по телевизору очередную милицейскую хронику. Они меня не найдут, радостно твердила она про себя, они никогда меня не найдут. После второго убийства она поехала на Житную и встала прямо перед широким крыльцом Министерства внутренних дел. Мимо нее проходили сотрудники министерства в форме и в гражданском, некоторые оглядывали красивую молодую женщину хорошо знакомым ей взглядом и шли дальше, а она стояла и в радостном возбуждении твердила про себя: «Вы ходите мимо меня, вы даже можете прикоснуться ко мне, и никто из вас не знает и не догадывается, что я — та, кого вы все ищете. Я — преступница. Я — убийца. Вы должны меня схватить и запереть в камеру, а вы ходите мимо меня, улыбаетесь и думаете о том, что хорошо бы со мной переспать». Ощущение пьянило ее и будоражило, оно было одним из самых сильных, которые Кире Левченко довелось испытать в жизни. Она и после третьего убийства пришла сюда, на Житную улицу. Ее тянуло к министерству как магнитом. Тогда-то она и увидела Дмитрия Платонова, садящегося в красивую дорогую машину. Собственно, из-за машины она и обратила на него внимание, запомнила лицо, потому что, пристально глядя на него, подумала: «Пройдет немного времени, и у меня будет такая же. Нет, моя будет лучше. Обязательно будет, потому что тебе никогда меня не поймать». А после четвертого убийства она увидела его в метро. Он стоял, держась рукой за верхний поручень и опираясь лбом на предплечье, словно дремал. Вид у него был усталый и измученный, и Кира с интересом принялась его разглядывать, пытаясь угадать, почему он едет в метро, а не на своей роскошной машине. Их глаза встретились, и в Кире вспыхнул азарт игрока… Она знала,