обрадовался, увидев Лесникова, но сдержался, виду не подал. — Еще вопросы? — хмуро спросил он, вяло пожимая руку Игорю. — Почти, — улыбнулся Лесников. — Сейчас проедем с тобой в прокуратуру, к следователю. Там дел минут на пятнадцать, и ты свободен. — Зачем? — подозрительно спросил Стас. — Зачем в прокуратуру? А здесь нельзя? — Нельзя. Да чего ты боишься-то? Ты же свидетель, а не обвиняемый. Ладно, ладно, поехали, это не больно. В кабинете следователя Стасу объявили, что сейчас в присутствии понятых ему предъявят несколько «дипломатов» и он должен будет сказать, какой из них похож на тот, что он видел в руках у остановившегося перед машиной человека. На столе в ряд были выставлены шесть разных кейсов, обтянутых кожей разных оттенков — от ярко-красного до темно-бордового. Следователь попросил задернуть шторы, чтобы создать в кабинете полумрак, и зажечь мощную лампу, направив ее свет на стол. — А это зачем? — удивился Шурыгин. — Для восприятия цвета, — пояснил Лесников. — На улице уже смеркалось, а «дипломат» ты видел в свете фар. Ведь так? — Ну, — подтвердил Стас. — При таком освещении цвет воспринимается по-другому, не так, как при дневном свете. Понял? — А, ну да. Стас внимательно оглядел все шесть «дипломатов» и уверенно прикоснулся к одному из них. — Вот такой, в точности такой, — уверенно сказал он. — И цвет, и металлическая окантовка. Отпустив Шурыгина и понятых, Лесников удрученно покачал головой. «Дипломат», на который так уверенно показал свидетель, был взят сегодня утром у жены Платонова Валентины. Это именно его в прошлом году подарила Платонову Лена Русанова. 3 Ближе к вечеру Насте позвонил Андрей Чернышев. По его голосу она поняла, что не зря он боялся очередного понедельника. — Опять? — только и спросила она. — Опять, — подтвердил он с отчаянием. — Девятимиллиметровый револьвер Стечкина, выстрел в затылок примерно с двадцати пяти метров. — Где? — Ох, Аська, совсем не там, где ты думаешь. Я уже посмотрел по той карте, которую ты мне с компьютера распечатала. По первым четырем точкам у нас с тобой получился Хорошевский район, а когда добавилась пятая, предполагаемый центр сместился на восток. Примерно в район Беговых улиц, Белорусского вокзала, Тверской. Бывший Фрунзенский район или Свердловский. Ни черта не понимаю. — И кто потерпевший? — Местный житель, шел на электричку. Работает в Москве на обувной фабрике мастером цеха. Господи, ну кому он-то мог помешать? — Андрюшенька, если мы имеем дело с сумасшедшим маньяком, то ему может помешать кто