— Слава богу, ты приехал! — Искренне облегченно выдохнула Наталья, поворачиваясь к нему. — Яш, ты на нее побузи, я к матери пострадавшего подойду, поговорю, а то она обещала мне кошачий бой. — Ее взгляд натолкнулся на меня, она на мгновение растерялась, но тут же доброжелательно улыбнулась, — ой, здравствуйте. Я Наташа.

— Вика. — Тихо ответила я, глядя в ее приятное лицо.

Он слегка нахмурилась и в глубоких серо-зеленых глазах промелькнула неуверенная тень узнавания, но тут сбоку ее окликнула мать побитого. Наталья, сунула подмышку папку, быстро выудила из клатча портмоне и извлекая несколько купюр, пошла в ее сторону.

Тем временем Адриан приседал на корточки, чтобы в него врезался маленький вихрь, крепко обнимающий отца за шею. Он осторожно ее приобнял и на мгновение прикрыл глаза, но я увидела. Тоску. Облегчение. Щемящую нежность и бесконечную теплоту.

— Это Вика, моя подруга, я тебе про нее рассказывал. — Мягко отстраняя от себя дочь, улыбнулся и перевел взгляд на меня.

— Я тоже Вика, здравствуйте! — широко улыбнулась она, блеснув любопытством в омуте изумрудных глазищ, а когда я негромко произнесла «привет» и улыбнулась в ответ, она кивнула и снова посмотрела на Адриана, негромко и быстро проговорившего ей:

— Скажешь маме, что я тебя поругал. Ну-ка, лицо грустное сделай, она смотрит, — Адриан головы не повернул, но, как и всегда все видел. Я оглянулась. Наталья, стоявшая метрах в пяти, действительно смотрела на них, ожидая, пока мама мальчика успокоит его. Адриан, серьезно глядя в очень правдоподобно печальное лицо дочери, протянул руку, как будто поправляя ей кофточку, и слегка нажал пальцем на солнечное сплетение, — в следующий раз вот сюда бей кулаком. Как я тебя учил, с размаха. Чего ты его за волосы таскала?

— Он Пеппу у меня забрал, а я не разрешала ее трогать и стала отбирать, а он ей глаз оторвал. — Сообщила Вика, все так же старательно удерживая невеселую мину. — У него волосы длинные, прямо как у девочки, а девочек надо бить как девочек.

— Логично. — Одобрительно кивнул Адриан. — Но мы с тобой помним, что драться это плохо, а защищаться?..

— Это хорошо. Я защищалась. — Едва сдерживая смех, жадно глядя ему в глаза, с готовностью отозвалась она.

— Умница. Если мама ворчать будет, то кивай и молчи. Потом скажешь, что защищалась, но только если спросит, почему ты его била. А до этого просто грустно кивай. Вот, именно так, да, молодец.

— Папа, можно газировку? Немножечко. Глоточек и я сразу тебе отдам, — решив не упускать возможность расширить список тайн заговорщиков, тронув его за кисть и с любопытством посмотрела на меня, чтобы удостовериться, что я могу быть посвящена в тайну братства и не сдам их с потрохами маме.