Приехали в новый жилой комплекс, поднялись в евротрешку со свежим, хорошим ремонтом и признаками, что здесь никто не живет, хотя все для этого есть. Понятно, конспиративная хата на такие вот случаи. У нас тоже такая есть.
Мне указали на спальню и вежливо предупредили, что нужно вести себя хорошо, иначе могут быть последствия.
Во входной двери провернулись ключи, двое моих конвоиров отправились на кухню и звякнули там бутылкой. Я подперла стулом дверь и упала на кровать, угрюмо глядя в парящий потолок и размышляя о происходящем пиздеце.
Тогда я была уверена, что произошел пиздец. Я еще не знала, что настоящий пиздец случится только утром, когда я попаду в такой водоворот, что оглядываясь назад буду смеяться над своей наивностью и заключу, что прежде моя жизнь вообще была ванилью и безоблачным веселым приключением.
Глава 4
Утром подняли рано. Да и не подняли, я уснуть так и не смогла. Ночью была гроза и небо, затянутое темными, свинцовыми тучами, орошало грешную землю противной моросью. Торопливо умылась и, придав себе вид отчаянный и зашуганный, засеменила за конвоирами, терпеливо и молча ожидающих меня на пороге.
На улице было пасмурно. В салоне автомобиля еще пасмурней. Мне не нравилось то, как атмосфера напитывалась тяжелым ожиданием. Гена, в который раз кому-то набрал и отрицательно повел головой на вопросительный взгляд Димы. Его телефон зазвонил только раз, мы как раз сворачивали на улицу, где был мой дом.
— Десять секунд, — кратко бросил Гена и, завершив звонок, тихо произнес, — они только что подъехали.
Кто подъехал — очевидно. У дома пять внедорожников, но мало людей. Очень мало. Один всего.
Амбал начал парковаться рядом с первой машиной у ворот. Гена повернул голову в профиль, глядя в подголовник водительского сидения, очень серьезно и упреждающе произнес: «девочка, нормально себя веди, от сердца совет», и первым покинул салон.
Он умеет подбодрить.
Я вышла следом за Геной и, оставшись рядом с машиной, посмотрела на того, к кому направился интеллигент-террорист. Он стоял полубоком к нам, лицом к воротам, но как только дверь за амбалом захлопнулась, повернулся. Высокий, крепкого телосложения. Темные джинсы, строгая приталенная рубашка цвета берлинской лазури. Чистая обувь.
И вот то, как они к нему подходили, немного напрягало. Да не немного. Шли вроде бы уверенно, но так, как подходят к очень серьезному начальству стажеры. А они ведь далеко не стажеры…
Мне стало не по себе, а вчерашняя ирония по поводу того, как должен выглядеть обладатель имени Адриан внезапно показалась неуместной и глуповатой.