Помещение погрузилось в полумрак.

Я, вдохнув и выдохнув, стараясь не тревожить руку с подключенной капельницей, поднялась на кровати повыше и повернула голову в сторону окна. Он сидел на стуле расслабленно. Локоть на столе, пальцы подпирают висок. Полумрак питали его глаза. Насыщали воздух своей холодной, удушающей теменью. Сумрак комнаты будто бы рождался именно в нем и сквозил сквозь поры его кожи, распространяясь по комнате. Спирая дыхание густотой предзнаменования неприятностей, проблем, беды. Он разомкнул губы и его голос, обманчиво красивый, словно бы снизил температуру в палате до уровня, что, казалось, должен идти пар от дыхания:

— Я предлагаю быстрый и безболезненный вариант: ты сама рассказываешь все и говоришь правду. Я могу позвонить Никитину, мы его подождем и все затянется, а ты к концу пожалеешь, что сразу не избрала быстрый и безболезненный вариант.

Никитин — фамилия Гены, очевидно. Значит, полиграфа не будет, но допрос нужен сейчас, потому что у Адриана нет времени. Уже легче.

— Доходчиво. — Негромко произнесла я, почувствовав как в горле, и без того болящем, пересохло от тяжести полумрака давящего на слабое тело.

— Сочту за согласие. Начинай.

— Через несколько дней официальная фирма Артема должна была принадлежать другим людям. Его менеджерам. Шахматовой, Громову, Неизвицкому и Зажоркину. Артем ничего не знал, предложила продать им я, сделку от его имени вела я. Все официально и законно, не подкопаться даже если очень захотеть.

— Мотивация? — голос ровный, но я чувствовала, что ему очень не понравился такой виток моей творческой натуры.

— Если кратко, то его измена. У нас был не слишком счастливый брак, накопилось много и обиженная женская душа требовала его наказать. Я знала, что он занимается чисткой чужих денег и что отказаться ему от этого нельзя. Основной доход Артем получал через страховую, все имущество на организации, я и решила, что будет забавным, если он этого лишится. Всего разом. Фактическое рабство, потому что с трех фирм откат смешной, но отказываться ему от них нельзя, а бабла без страховой у него не будет. А он без него жить не умеет, с младых ногтей с золотой ложкой во рту. — Перевела дыхание и отвела взгляд, прикрывая глаза, потому что голова закружилась от мрака, от тьмы, сочащейся из человека, сидящего у окна. — Все было продуманно и красиво, все шло по плану. Последняя неделя перед переходом права собственности могла быть слишком заметной, поэтому внимание Артема надо было отвлечь. Я умотала из страны и наследила, чтобы его внимание было занято моим поиском. Вернулась в тот же вечер, когда пришли твои люди. На следующий день произошло… это. — Сбито выдохнула и тихо продолжила, — сопоставила факты и поняла, что твоя протекция будет длиться ровно до того момента, пока я не найду твои деньги, а затем меня начнут прессовать и скорее всего засадят, потому что есть люди, которые неправильно соотнесут факт его убийства с фактом продажи его фирмы и нашими теплыми семейными отношениями. А в тюрьму я не хочу. Я свой срок в браке отмотала, заплатив за все грехи в этой жизни, предыдущей и оставив предоплату за грехи последующей. Поэтому я сказала Диане, чтобы все тормозили, потому что на зону, скорее всего, все вместе поедем и хер мы откупимся, а из-за грядущего общественного резонанса, а он непременно будет, мама его бесспорно расстарается, даже сидельцев вместо себя не нанять. Диана была со мной полностью солидарна. И выпала из окна. Храбрые мужчины исчезают с радаров и остается только Эдик, с которым мы и встретились, чтобы обмозговать творящийся пиздец. Эдик меня траванул и фактически в этом признался, а когда выходила из зала, увидела двоих типов, которые явно ждали, что я вот-вот отъеду, то есть были в курсе коварного замысла Эдика по погонялу Медичи. Все. — Вдохнула глубоко, чувствуя, что становится нечем дышать — у воздуха в помещении нет вкуса и запаха, но он удущающ. Хотелось включить свет. Потому что тьма давила физически. Я знала, что это не поможет, но все равно хотелось, пусть и будет резь в глазах.