Адриан шел спокойно и ровно, лицо непроницаемо. Веяло его мертвым равнодушием, било по нервным окончаниям. Хищник. Он идет к добыче. Неторопливо, не спеша. Он не голоден. Ему просто необходимо показать, что мы очень зря вынудили его идти.

Остановился в шаге и посмотрел в мои глаза. Безотчетно отступила, задержав дыхание — меня просто протаранило холодным равнодушием, тихо прошептавшим, что пришел счет, нужно оплатить и не ебет, что нечем. Задохнулась. Удушение. И тут Гена, стоявший чуть спереди и левее меня инстинктивно, почти успев осознать, почти успев задавить в зачатке, едва заметно дернул рукой. Жест защиты. Почти жест, потому что был оборван сразу же. Но этого самого «почти» хватило.

Взгляд Адриана тотчас обратился на руку Гены, милисекундная пауза и посмотрел мне в глаза. Дано было мгновение. Мне на реакцию дано было мгновение. На запрет Гене, на то, чтобы поставила его на место сразу же.

Но я не успела.

В спокойных глазах полыхнула тьма, опалив меня ужасом от своей непроглядности. Миллиардная доля мгновения и Гена врезался спиной о пассажирскую дверь и оказался к ней намертво прижат. От силы этого удара из его легких с хрипом вышел воздух. Пальцы Адриана стискивали его горло. Но Гена не дернулся, широко открытыми глазами глядя в непроницаемое лицо Адриана. Стиснувшего пальцы сильнее, оборвав ему дыхание. Он выдавливал из него реакцию. Буквально. Чуть прищурено глядя в покрасневшее лицо Гены, он требовал перехода из намека на ошибку в уже откровенную, за которую он заставит заплатить, ибо тронулся — значит завершай. И плати за это. Но Гена не дергался. Не извинялся, не просил, не защищался. Стоял и хрипел, не отрывая взгляда от лица Адриана. Стиснувшего его горло еще сильнее. Так, что в нем заклокотало, но снова нет. Не будет ошибки. Подобное больше никогда не повторится, он все понял и полностью признавал свою вину. Пальцы разжались. Гену пошатнуло и он едва устоял на ногах, согинаясь и опираясь рукой о дверь, жадно с шумом втягивая воздух.

Я глядя на него, парализовано застыла, потому что Адриан двинулся ко мне. Остановился рядом. Близко. Очень. Взгляд за мое плечо. Голос ровный, вкрадывающийся в душу:

— Вот это, — плавно поднял руку на уровень моего лица и сделал медленное круговое движение пальцем, — стая. Очень умных хищников. С ними не может быть никаких межличностных отношений, пока они на тебя работают. Их инициативавсегда должна быть наказана, даже если она проявлена базируясь на мотиве положительной для тебя цели. В таких случаях особенно. Наказуема. Это стая и пока она знает хозяйскую руку, ты не окажешься в кресле с перерезанным горлом, на софе с выпущенными кишками, и не будешь лежать отравленной в туалете ресторана. — На мгновение замолчал, словно бы чувствовал, что набат сердца у меня в ушах почти заглушил его последние слова и мне нужна передышка. — Контролируй. Их осечка — удавила на месте. С ними по-другому нельзя, пока сдохнуть не решишь. — Перевел давящий взгляд мне в глаза. — Не разочаровывай меня. Не стоит.