— На таблетках, — отрицательно повела головой, выбивая пачку из его пальцев, сжимая их, притягивая к себе и пробегаясь кончиком языка по подушечкам, лукаво улыбаясь глядя в темное пламя глаз, следящих за этим с наслаждением, — цветы, презервативы, джентельменский набор, Адриан…

— Шампанским решил не опошлять. Ну и не только по этому, — кивнул, глядя сквозь ресницы и сокрушающе полуулыбаясь. — Ты бьешь мне по мозгам не хуже.

Терпко. Одуряюще. Прямолинейно.

Пара мгновений, чтобы справиться с одеждой и бельем. Медленно опустилась на него сверху, сжимаясь от тяжелого разлитого удовольствия, когда он внутри. Сжала пальцами ткань черной рубашки на его плечах, а он обнял теснее, целуя и слегка кусая шею, подводя к грани невыносимости от наслаждения. Нажимая ладонями на спину, призывая двигаться. С охотой отозвалась. Нажимает сильнее, требуя ускорить темп. Выдыхая сбито, горячо мне в плечо, кусающим поцелуем в шею. И сдерживая меня руками, когда подошел к грани ближе и быстрее, он-то вчера разрядку не получил. Упрямо продолжила, убиваемая удовольствием от осознания того, что он уже рядом, душа под гипнозом от этого. Он близко. И он сорвался.

Вздрогнул, перестал дышать, уперся лбом в мое плечо, теснее вжимая меня в себя, стискивая почти до боли, надломлено, надорвано выдыхая и сталкивая этим в обрыв за пару остаточных движений.

С губ стоном его имя, когда скручивало в сжигающей волне оргазма, снова помещая в состояние полной утери разума и контроля, под набат сердца в ушах и вспышки перед глазами.

Пришла в себя не сразу. После того как пальцами поднял мою голову за подбородок со своего плеча и глубоко, медленно поцеловал, множа немеющий сход оргазма.

Пошла в душ после него. На краю раковины пачка сигарет, зажигалка и часы. Не сдержавшись открыла пачку и с трудом сглотнула — наполовину скурена.

— Все идет не очень хорошо, да? — тихо спросила, чувствуя его за спиной, в дверном проеме.

Подошел сзади, положил подбородок на макушку, задумчиво глядя в наше отражение в зеркале и мягко забирая из пальцев пачку, чтобы закрыть ее, отложить и повернуть меня лицом к себе.

— Терпимо, — спокойно произнес, отогревая ровным пламенем в зеленом омуте глаз. — Особенно сейчас. — Убирая прядь за ухо и оглаживая пальцем скулу. — Подобрал тебе команду и охрану. Сегодня ночью возвращаются Никитин и Плотников. Вылетаешь с ними завтра, в восемь пятнадцать. Я приеду через три дня.

— Я все сделаю. — Твердо произнесла, задерживая его ладонь у своего лица. Накрывая его пальцы своими и тверже глядя в его глаза.