— Слышно что-то про Нёргал?

— Твою подругу? Дела у неё не очень, из четырех возможных алтарей разрушены два, это подтачивает её силы в глобальном рейтинге. Вообще между кандидатами в боги такая грызня стоит…

— Какая?

— Не могу тебе сказать, у тебя нет допуска.

— Ну так сделай мне допуск, ты ж генерал? Сам понимаешь, я тоже о многих вещах не спешу рассказывать, потому то не получаю такую информацию.

— О чём, например, ты умалчиваешь от своего непосредственного начальства? — тон генерала стал значительно холоднее.

— Например, — я извлёк свой ножичек и дал возможность Цезарю применить на него восприятие, от чего у него глаза немедленно полезли на лоб. — То, что из нас двоих именно я имел опыт общения, хоть и короткий, с богом чужого пантеона и даже получил от него лёгкий подгон. Дашь на дашь. Делай допуск, что знаю расскажу.

Со скрипом отодвинул стул и не прощаясьблинкнул (в этот раз разрешение на пространственную магию от Мозга уже было) в направлении лазарета.

* * *

Пообщаться с Мозгом не удалось, хмурая невыспавшаяся медсестра сказала, что он спит, к нему нельзя.

Это всё называлось военным госпиталем, и не получив желаемого я было хотел улизнуть, но меня выловил какой-то сержантик с растерянным и грустным лицом и слёзно просил пройти к начгоспиталя, иначе его покарает товарищ генерал. Подавив сильное желание использоватьблинк и свинтить, позволил себя проводить.

Посреди кабинета стоял и курил в распахнутые настежь окна расхристанный, седой чуть полноватый мужик, которому меня передали из рук в руки, словно династическую персону. Дядька доктор вздохнул, сощурился, деловито загнал меня за ширму, проследил, что я разделся, шустро полез мне в рот, проверил зубы, оболочку глаз, что-то себе пробурчал, плюхнулся в офисное кресло и принялся что-то писать.

— Конечно, надо бы сделать рентген, УЗИ внутренних органов и головного мозга. Только когда, голубчик? Знаете, сколько у меня раненых? И их количество только увеличивается!

Я помалкивал, некоторое время ждал, пока он разрешит мне одеваться, не дождался, решил, что уже можно, в пол-уха слушая бубнёж доктора, которому, вероятно, весь этот медосмотр был ещё больше нужен, чем мне.

— Док, могу я быть свободен?

Он поднял на меня глаза, вопросительно показал на пачку сигарет, я отрицательно показал головой, он рассеянно протянул мне руку, потом задумчиво кивнул, мол, можешь, кто тебя тут держит.

Попрощавшись с доктором, вынырнул обратно в коридор, поймал всё того же сержанта, лицо которого стало намного менее несчастным и узнал у него, где сидят штабные, в частности, помощница диктатора Цезаря.