Вообще, в теории, зомби могли бы засечь невидимку даже в стелсе, за счётпоиска живых , но со мной эта шутка по некоторым причинам не могла сработать. Впрочем, подсказать Пятыгину было некому, Нёргал явно была занята своими делами.

А ведь в такие игры можно играть вдвоём, рассылать нежить.

Рассылка топающей разведки давалась лидеру тяжело, даже отсюда было видно, как он пыхтит и обливается потом. Интересно, что такого дала им злая богиня? И почему она не отцепилась от нашего скоромного региона, сучка шумерская?

Время делать свой ход. Прикинул, куда полетит летун без перьев, а летел он на высоте всего метров пятьдесят (пару раз им заинтересовались вороны, даже погнались) стал на пути движения, скинулневидимость и извлёкбанши .

Девушка появилась, посмотрела на меня, вздохнула и произнесла.

— Меня зовут Ксения.

— Как скажешь. Используй крик банши, сбей вот того хрена летающего.

Этот, тип, между тем, заметил нас и попытался притормозить. Однако инерция какое-то время продолжала его двигать вперёд.

— Воспитанные мужчины говорят «пожалуйста».

— Пожалуйста, твою мать!

— Ну ладно.

И моё выёжистое ПВО наконец, заорало в нужном направлении.

Направленный крик, вопль, ультразвук — плотным наслоением воздуха действительно ударил по «летуну», отчего он потерял свой и без того неуверенный полёт.

Выдыхаю. Это — враг, гуль, долой сомнения, они задружились со злом и не использовали последний шанс.

Блинк. Переместившись достаточно близко, высоко в воздухе, наотмашь рубанул по нему палашом. Брони на нём не было, так что клинок извлёк веер крови и на пахоту падал уже мёртвый игрок, хотя сообщение я не получил.Блинком вернулся, после секундного колебания убралбанши (которая напоследок успела сделать обиженное лицо) и труп летуна в инвентарь, накинулневидимость и в парублинков убрался подальше.

Всё произошло так быстро что внутри земляного вала ничего не поняли, хотя вопль, безусловно, пропустить было невозможно.

Активирован зов.

Мой запястья как будто стянуло ледяной колючей проволокой, потоки недружелюбной магии прошлись от запястий к шее и спине, охватили голову обручем боли.

Система даёт навык вместе с представлением о его использовании, но научится, наловчится, прочувствовать — придётся самому и на горьком, подчас болезненном — опыте.

Я впервые понял, что длязова не нужны слова. С закрытыми глазами я почувствовал полсотни простых и глубоко несчастных, скованных чужой враждебной волей как цепями — зомби. Каким-то образом я разделял их боль, голод и ненависть, до срока стянутую как пружина, насильно, криво и неумело.