— Меня зовут Леонид.

— Странное имя.

— Да кто бы говорил. Я иномирец, если твоё величество не заметило. И давай сразу на ты и без церемониала.

— Царь разговаривает на равных только с другими царями. Даже лидеры разбойников, грязные командоры, епископы и вожди дикарей-еретиков под стенами Вечного города мне не ровня.

— Тогда очень удачно, что я — царь Леонид.

— Это меняет дело. Но я прошу тебя убрать оружие. Сбивает со степенного настроя на разговор.

Поджал плечами,убрал . Иорос долго молчал и озабоченно смотрел вниз, словно впервые видел свой город и суету его обитателей. Выждав для приличия целую минуту, откашлялся и начал разговор.

— Твоё величество, смотри… зачем позвал… у тебя там под стенами армия.

— Мой родной и подвластный город, называемый Левобазилия, город золота и стали, торговцев и лучших во вселенной воинов, выдерживал и не такие осады.

— Громкое заявление. Правда, никакой «осады» не будет. Не будет подмоги Приморских баронов, не будет наёмников из Рыжей степи, на которых ты рассчитываешь. Буквально сегодня-завтра случится штурм. Нападающие заморозят кусок моря, прорвутся в порт, огненные маги ударят по Буцифским воротам и разнесут в щепки, в паре мест рухнет стена, ворвётся войско.

— Сборище воров и насильников, которое ошибочно именуется армией конклава, слишком малочисленно для этого, — раздражённо перебил меня Иорос.

— Было. Было малочисленно. У них приблизительно двадцать тысяч клинков, у тебя около тридцати, из которых только шесть можно условно назвать обученной армией, а остальные двадцать четыре — местные крестьяне и горожане, которых ты спешно и насильно поставил в строй. Сражений они до смерти бояться. Но это не главное, конклав осуществилсистемный призыв и вызвал ещё десять тысяч игроков в усиление.

Зубы молодого царя скрипнули, он уцепился за сетку, ограждающую балкончик, поглядел вниз, насупился и процедил, словно продолжая давний спор.

— Да чего стоят эти игроки? Бродяги, проходимцы, разбойники, трусы, слабаки.

— Стоят, Иорос, стоят. Например, я один из таких игроков и в одно рыло этой ночью перебил рейдовую сотню твоих солдат.

Царь посмотрел на меня разгневанно.

— И ты смеешь мне об этом говорить⁈

Хмыкнул. Ну, для начала я смог вывести его из равновесия, уже хлеб.

— Смею, твою мать. Ты забыл, что разговариваешь с равным? И не надо мне тут щёки надувать. Специально вытащил тебя из твоей зоны комфорта чтобы ты не пыжился под защитой своих стен, мол, я нихера не боюсь. В этом первая проблема, что ты весь из себя такой молодой, тупой и смелый.

Щеки его пылали, слова застряли в глотке. Воспользовавшись вынужденным молчанием, продолжил.