Броня равнодушно приняла синхронные удары, доказав, что танки и прочую бронетехнику у нас умеют делать на совесть, даже против магических поползновений. Крылатая стая над головой, до этого явно скучающая, метнулась к источнику пальбы. Для нежити всё просто, все что не нежить это или декорации, или еда. Жрать они хотят всегда.

Территория вокруг здания окружена однорядно выставленными морскими контейнерами, брошенными автобусами и целым троллейбусом-гармошкой.

Такая себе крепостная стена….

Жму на педаль. Улыбка до ушей, пусть её никто и не видит.

— Всем держаться! — ору я через плечо. — Сержант, как скажу, отстегивайся и становись за пулемёт, сможешь?

— Так точно, — смерть и перерождение не поменяли привычки вояки, хотя он сделался основательно бледным и пугающим на вид. Зато остатки сомнений и страхов покинули моих новообращённых.

Вцепившись в руль, выжимаю педаль до пола, плавно, но грозно ускоряя свой бронированный болид, отрываюсь от толпы мертвецов. Грозно ревёт запитанный на магию движок (по ощущениям, он честно и на больших оборотах, крутиться), стена из морских контейнеров приближается пугающе быстро.

Сегодня крепостной таран, нечто тупое и прочное, это я сам.

Жбууууммм.

Затрещали кости рук, напряглись неживые мышцы, удерживая упором на руль тело, которое по инерции рвануло вперёд. В бронестекле на долю секунды танец лохмотьев ржавчины и краски, сбитой ударом со стенки контейнера.

Голова чуть кивает вперёд, удержанная рефлекторно, глаза смотрят не мигая.

«Жопа» броневика на мгновение приподнимается вверх, а «нос», наоборот, чуть ныряет. Скрежещет возмущенный металл.

Долю секунды кажется, что стена контейнеров удержит и отбросит меня как мячик. Может, она заправлена защитной магией?

Стенка контейнера перед броневиком наклоняется и неестественно медленно отлетает в сторону, одновременно трещат какие-то тросы, справа комично катит ещё один контейнер.

Моргаю. Периметр прорван. Сцепление, первая скорость, тапок в пол.

Крупные колеса броневика вспахивают стриженый газон, обезображивая его колеями из грязи и комьев смятой травы. Со всех сторон в меня стреляют, причем далеко не только магически, так что я набираю ход и рву к зданию. Ещё один забор легкий, сетчатый, проламываю его как воробей паутину. По броне пляшут искры, значит, не пожалели пустить по сетке ток. Напрасный труд, мертвые к электричеству равнодушны.

— Сержант, как там тебя! За пулемёт.

Новоявленный гуль шевельнул руками, со второй попытки отстегнулся, нетвёрдо встал посреди «палубы», что-то покрутил, открыл люк и наполовину туда вылез.