Гоблин убрал бутылку и «фужеры», сделал умное лицо.

— Как ты тут в целом?

Гоблин открыл ящик стола, вынул оттуда и откинул в сторону пистолет Люгер, пошарил и достал две конфеты халва «РотФронт» и мы их со вкусом сжевали.

— Да нормально. Мне забацали паспорт, я теперь этот, как его, Иваныч. Мне квартиру дали, профессорскую, телевизор, холодильник. Нонночка за мной присматривает. Ругает меня, конечно. Она красивая. По-своему, конечно. Как думаешь, я ей нравлюсь?

— Да, определённо. Но тебе бы ещё подтянуть манеры и культуру общения.

— Ну, это да.

— А вообще? Зарплата? Отношение? Чем занимаешься в целом?

— Учёные нудные, я всё больше тусую с инженерами из концерна Калашников, мы оружие делаем. Нонночка меня ругает, говорит, что так пользы для большой науки никакой. Так что я кручусь, то помогаю наладить производственный процесс по системному оружию, то этой скучной теорией занимаюсь. Мне по совокупности достижений дали какого-то профессора, что бы это не значило.

— Оружие делаешь?

— Вообще, если хочешь знать, из одиннадцать образцов вооружения, которое мы изготавливаем, восемь это твои, вернее наши с тобой из тех ледяных туннелей.

— А наши, человеческие образцы вооружений, удалось адаптировать под систему? В первую очередь, тот же Калаш?

— Ну, не всё так просто, дело не в механике и архитектуре оружия. Нельзя просто разбить системный меч на металлическую щепу и заложить в дробь, как поражающие элементы.

— А что не так с этой идеей?

— Нужно, чтобы система индексировала этот девайс, как свой элемент. Тут материя тонкая и в этом деле я незаменим, — без пафоса выдал Джим. — Всё дело в том, что у системы есть свои цели, у этого мира и его обитателей они есть и нужно чтобы они совпали. Если мы попрём против целей системы, если она решит, что мы её обманываем.

— И что будет? Системный штраф?

— Система накажет. Стрелка, меня, оружейника или всё человечество. Зачем? Нужно сделать так, чтобы физика системы работала при применении оружия, и ты получаешь пулю, от которой система извлекает очки опыта, поглощает душу. И вот мы уже делаем оперённые пули, эксцентрики, линейную плазмобаллистику, динамические сердечники, пробивающие броню не хуже танковой.

— Ого, ну ты крут!

— Мы! Я лишь связываю элементы картины, но большую часть работы делают парни с огоньком в глазах и руках.

В кабинет зашла Нонна. В руках она держала два стакана кофе из автомата. Нос её с подозрением принюхивался.

— Спасибо большое, доктор, — поблагодарил я.

— Вот именно, я доктор физико-математических наук, а вовсе не должна таскать кофе… не знаю кому.