Быстрым движением я выплеснул содержимое в лицо противника.

Цель была достигнута. Хмельной напиток хлестнул в его лицо, заливая глаза. Тибур взревел, подался вперёд, чтобы меня достать. Но он меня не видел. А я отодвинулся от стола ещё немного. Ровно настолько, чтобы кулак просвистел в сантиметре от моего носа.

Полторы секунды. За это время лысый засранец очнётся, проморгается и увидит меня. Я не в настолько выигрышной ситуации, чтобы давать ему фору.

Покрепче ухватился за ручку массивной кружки и обрушил её на висок лысого. Крепкая обожжённая глина разлетелась осколками об его черепушку. Тибур припал к спинке стула, хватаясь за голову.

— Ты!.. — Скаур вскочил из-за стола, опрокидывая стул.

Он оказался быстрее, чем я ожидал. Даже пьяный двигался резко, собранно. Его кулак полетел мне в челюсть. И вот это было опасно. Но тоже не критично, если имеешь за плечами солидный опыт в боях.

Я ушёл нырком под его руку, пропуская удар над головой. Ухватился за стул и обрушил его на голову бородача, используя вес предмета. Удар был приличным, ошеломляющим. Для кого-то другого, но не для этого крепыша.

Стул разлетелся на несколько частей, а мой противник охнул, теряя равновесие. Качаясь, он упал на соседний стол, сметая ещё не убранные пустые бутылки, тарелки, объедки. Всё это полетело на пол вместе с ним.

Адреналин разогнал мой кровяной насос. Сердце так билось, что казалось: ещё немного и выскочит вместе с грудной клеткой. Но с другой стороны, я был максимально сосредоточен и настроен на победу.

Скаур уже поднимался, хватаясь за край стола. Лицо его исказилось от ярости.

— Убью, щ-щенок… — выпалил он, выплёвывая слюну. — Ты уже труп, понял?

Я огляделся, оценивая обстановку вокруг. Слева стол, за которым пытается очухаться лысый. Справа — свободного места много. Отлично.

Скаур бросился на меня, выставляя вперёд плечо. Классический таран. В моём родном мире так атакуют регбисты или пьяные дебоширы. Ха, он пытается меня сбить?

Я шагнул вправо, подставил ногу. Бородач споткнулся об неё, попытался достать меня кулаком, но не смог. И с размаху вписался лицом прямо в спинку дубового стула, оказавшегося на пути. Он отключился, падая всем весом на препятствие. Раздался треск дерева. Ножки не выдержали такой нагрузки, подломились. И должник распластался на полу.

За спиной послышался рык. Тибур. Очухался, значит.

Я обернулся. Лысый уже поднялся и пошатывался, смахивая кровь с рассечённой макушки. В руке он сжимал ножку от сломанного стула, острую, как колышек.

— Я тебе кишки вскрою, сопляк! — прохрипел он.