если нас спросят: «Откуда вы, ямабуси?» Что мы ответим? – Гавань Наои-но-цу в Этиго как раз на середине дороги Хокурокудо. Если нас спросят по сю сторону, скажем, что мы из храма Хагуро и идем в Кумано. А если спросят по ту сторону, скажем, что мы из Кумано и идем к храму Хагуро. – А если встретимся с кем-нибудь из храма Хагуро и он спросит, где мы там жили и как нас зовут? Бэнкэй сказал: – Когда подвизался я на горе Хиэй, был там один человек из храма Хагуро. Он говорил, что я точь-в-точь похож на некоего монаха по имени Арасануки из тамошней обители Дайкоку. Ну я и назовусь Арасануки, а Хитатибо будет Тикудзэмбо, мой служка. Ёсицунэ сказал с сомнением: – Вы-то оба настоящие монахи, вам даже притворяться не надо. А мы-то каковы будем ямабуси в их черных шапочках токин и грубых плащах судзукакэ, окликающие друг друга именами Катаока, Исэ Сабуро, Васиноо? – Ну что же, всем дадим монашеские прозвания! – бодро сказал Бэнкэй и тут же напропалую наделил каждого звучным именем. Так Катаока стал Столичным Господином Кё-но кими, Исэ Сабуро стал Преподобным Господином Дзэндзи-но кими, Кумаи Таро – Господином Цензором Дзибу-но кими. Другим достались имена по названиям провинций – Кадзусабо, Кодзукэбо и все в таком роде. Судья Ёсицунэ облачился поверх ношеного белого косодэ в широкие жесткие штаны и в короткое дорожное платье цвета хурмы с вышитыми птицами, ветхую шапочку токин он надвинул низко на брови. Имя же ему теперь было Яматобо. Все остальные нарядились кто во что горазд. Бэнкэй, который выступал предводителем, надел на себя безупречно белую рубаху дзёэ с короткими рукавами, затянул ноги исчерна-синими ноговицами хабаки и обулся в соломенные сандалии. Штанины хакама он подвязал повыше, на голову щегольски нахлобучил шапочку токин, а к поясу подвесил огромный свой меч «Иватоси» вместе с раковиной хорагаи. Слуга его, ставший при нем послушником, тащил на себе переносный алтарь ои, к ножкам которого была привязана секира с лезвием в восемь сунов, украшенным вырезом в виде кабаньего глаза. Там же был приторочен поперек меч длиной в четыре сяку и пять сунов. Аппарэ, что за великолепный вид был у предводителя! Всего их было шестнадцать, вассалов и слуг, и было при них десять алтарей ои. В один из алтарей уложили святыни. В другой уложили десяток шапок эбоси, кафтанов и штанов хакама. В остальные уложили панцири и прочие доспехи. На том приготовления к пути окончились. Все это делалось в конце первого месяца, а второго числа второго месяца Ёсицунэ назначил выступление