Часть пятая О том, как Ёсицунэ вступил в горы Ёсино Когда в столицу весна приходит, в горах Ёсино еще стоит зима. А уж на исходе года и подавно ручьи в долинах скованы льдом и непроходимы горные тропы. Вот куда, не в силах расстаться, увлек за собой Сидзуку Судья Ёсицунэ. Миновав опасные спуски и подъемы, преодолев и Первое, и Второе, и Третье ущелья, пройдя Третий и Четвертый перевалы, вступил он в местность, именуемую Суги-но Дан – Алтарь Криптомерий. И сказал Бэнкэй: – Эх, Катаока, до чего же беспокойно служить господину в этих его скитаньях! Когда мы отплывали на Сикоку, он насажал на корабль десяток разных барышень, и уже с ними хлопот был полон рот, но вот зачем он взял с собой женщину и в эту горную глушь – это уже выше моего разумения. Мы здесь плутаем, и если об этом узнают внизу в селеньях, то мы попадем в руки мужичья, и нас всех перебьют, и прискорбно будет, что слух пойдет, будто все это из-за любовной связи. Как полагаешь ты, Катаока? Пора и о себе подумать, самое время бежать нам отсюда! – По мне, пусть будет что будет, – отвечал Катаока. – А тебе советую делать вид, будто ее и нет вовсе. Услышал это Ёсицунэ, и сделалось ему тяжело на сердце. Он понял, что если не расстанется с Сидзукой, то потеряет своих верных слуг. И чтобы не потерять своих верных слуг, должен он расстаться с Сидзукой, хоть это ему и трудно. Мысль об этом разрывала ему душу, и он залился слезами. Он призвал к себе Бэнкэя и сказал так: – Не потому, что не ведал я о недовольстве моих людей, а просто не под силу мне было порвать эту злосчастную любовную связь, вот и взял я с собою женщину, и этого я сам, я сам понять не могу. А теперь решил я все-таки отослать Сидзуку в столицу, но не знаю, как это сделать. Бэнкэй, почтительно поклонившись, произнес: – Прекрасное намерение. Я и сам хотел предложить вам это, но не осмелился. И ежели вы изволили решить, то надлежит не мешкать, пока еще не стемнело. – Для чего мне ее отсылать? – проговорил Ёсицунэ, и хотелось добавить ему: «Не желаю ее отсылать!» – но подумал он, как посмотрят на это его воины, и смирился вконец. Так решился он отослать от себя Сидзуку. – Есть кто-нибудь, кто согласен доставить Сидзуку в столицу? – спросил он. Вызвались двое воинов и трое «разноцветных». – Вы словно бы отдаете мне свои жизни, – сказал им Ёсицунэ. – Служите же в пути хорошенько, а когда доставите госпожу в столицу, каждый из вас волен идти на все четыре стороны. Затем он призвал Сидзуку и сказал ей так: – Отсылаю тебя в столицу не оттого, что охладела