Я окунулся в воспоминания Сорена, которые ещё не полностью стали моими, и увидел те унизительные моменты, когда меня пьяного или под действием пилюль избивали местные бандиты. Вот что за слабак это Сорен⁈ Даже стыдно за него! Ведь мог их просто раскидать, но губил собственное развитие такими действиями! Хорошо хоть не довёл себя до деградации ступени Возвышения, а ведь если верить тому, что я вспомнил, как раз откатиться по ступеням Возвышения намного проще, чем вернуть их обратно.

Я молча доел принесённую еду и, утолив свой голод, вышел из дома. Когда страж открыл дверь, то предложил проводить меня, так как на улице уже стемнело, но я решительно отказался.

— Не надо меня опекать! Всё-таки я из Великого дома Лан, поэтому смогу постоять за себя.

Я решил почаще напоминать себе о том, кем я сейчас являюсь, чтобы вести себя подобным образом и наконец-то исправить мнение окружающих о Сорене. А то меня таковым уже не считают, раз предлагают такие унизительные для практика вещи.

Хотя на улице уже был вечер, людей, казалось, стало ещё больше. Скорее всего, все вернулись с работы и теперь с удовольствием прогуливались и ели горячую уличную еду. Каждый встречный уважительно кланялся мне и уступал дорогу, и приходилось держать лицо и принимать это как должное.

Вообще, тут для этого временного промежутка было довольно много людей. Впрочем, это соотносилось со всеми прочитанными мной историями о таких мирах — обилие жизни наравне с увеличенными рисками, когда в один миг могут стереть с лица земли крупный город просто по прихоти какого-нибудь практика.

Я заметил только несколько человек, которые бросили на меня презрительный взгляд и прошли мимо с высоко поднятой головой. Тем самым демонстрируя своё отношение ко мне. Отчасти я понимал их и не осуждал, ведь Сорен иногда вёл себя как полный засранец. А вообще, мне определённо нравилось в этом городе.

Не спеша я дошёл до публичного дома и поднялся по высокому крыльцу в первый корпус. Людей внутри здесь было столько, что мне пришлось проталкиваться вперёд, изредка наступая на чьи-то ноги. Я схватил за руку юнца, прислуживающего за столом незнакомых мне старцев, и спросил, где будет представление.

— Вот здесь, молодой господин, — ткнул он пальцем в резные двустворчатые двери, на которых были изображены ощерившиеся тигры.

Слуга этого заведения побежал дальше, а я заметил пустующее место у колонны и направился туда. Едва я прижался спиной к красной колонне, как двери распахнулись, и появился мужчина, разодетый в блестящий наряд и с высокой шапкой в виде купола, отчего его голова становилась забавно большой.