Взглянув напоследок на безжизненный остановившийся взгляд главы дома Кхэру, я развернулся и побежал обратно к лестнице.

Дверь наверху захлопнулась, и мне пришлось потратить несколько минут на то, чтобы догадаться, как ее открыть. Оказалась, что один из каменных блоков у двери легко нажимался, приводя в движение шестеренки, которые открывали дверь.

Когда вернулся в комнату Турата, увидел Долгрина, Джина и Алисию, которые замерли напротив двери, готовые атаковать.

— Сорен, с тобой все хорошо, — подбежал ко мне Долгрин и окинул взглядом.

— Да, не волнуйся. Турат мертв. Пойдемте отсюда.

Я повел их тем же путем, что и вернулся в комнату. Долгрин брезгливо посмотрел на бывшего главу дома Кхэру и прошел мимо. Алисия остановилась рядом, потянула носом, облизнулась и вопросительно посмотрела на меня. Наверняка спрашивала разрешения съесть его средоточие. У меня не было повода отказывать ей в этом.

Пока Алисия лакомилась, мы прошли дальше и увидели за небольшим строением, похожим на кладовую, тот самый мост. Получается, что Турат пытался спустить мост, чтобы сбежать. Похоже, другого выхода отсюда нет. Возле ворот пока никого не было, однако скоро должны появиться караульные, чтобы сменить тех, кого мы уже убили, поэтому нужно торопиться.

Долгрин взялся за рычаг и резко нажал на него. В ту же секунду механизм пришел в движение, и мост начал опускаться. На шум из казармы вышел пожилой мужчина и, быстро оценив ситуацию, хотел поднять крик, но не успел. Копье пролетело сквозь его шею и вонзилось в стену казармы.

Мужчина замертво упал на землю, а мы ринулись по мосту, не дожидаясь, когда он полностью опустится. Город спал, поэтому мы беспрепятственно добрались до городских ворот. Ворота были заперты, но рядом находилась дверь, через которую свободно сновали торговцы, оставившие свои корабли в порту.

Мы накинули плащи и спокойно вышли из города.

— Спаситель, я же хотел оставить старику денег, — спохватился Джин.

— Возвращаться не будем. Ты нашел ему работу с проживанием. Этого достаточно.

Он повздыхал, но не стал перечить. Сам понимал, что нам лучше поскорее уйти из города, пока не разнесется новость о смерти главы. Тогда через ворота и мышь не проскочит без соответствующих документов.

Начало светать. Мы сошли с дороги, углубились в лес и остановились на отдых. Долгрин не ел и не пил с того самого дня, как его подвесили на цепях в темнице Картуна. Поэтому он с жадностью набросился на рыбу и пирожки с фасолью, которые я купил на местном рынке. Джин разжег костер и сходил за водой, а я пошел на поиски лисицы.