и пойди Император дальше, с удовольствием бы ему отдалась прямо здесь и прямо сейчас. Когда Саша понял это, то ему стало несколько некомфортно. Он ведь с ней просто заигрывал из вежливости. А она, по всей видимости, влюбилась совершенно серьезно. Как с этим быть? — Луиза, — Александр снова взял девушку за плечи и взглянул прямо в глаза, — не спешите. Мы же не хотим, чтобы кто-то зашел и застал нас в столь неудобном положении. — Александр, я… — Александр не дал ей договорить, поцеловав в губы. — Луиза, не злитесь на меня, но я забочусь о вашем же благе. Давайте не будем дразнить англичан, они и так принесли нам много горя. Ну же, не печальтесь. Приезжайте осенью в Москву. Ваш отец собирался обсудить нашу свадьбу с парламентом, а потом приехать в гости. Вот с ним и приезжайте. Я буду рад вас видеть. Беседа продолжалась около получаса. Луиза после пережитых потрясений, сопряженных с покушениями и прочими гадостями, оказалась «по уши» влюблена в Александра. Тут и гормоны, кипящие в ее юном теле, и непроходимая скука шведского двора, который тяготил девушку, и «принц на белом коне», спасающий ее от врагов. Не говоря уже о том, что Саша слыл одним из самых богатых людей Европы. В общем, все слилось в голове бедной Луизы в одном сплошном вихре эмоций и страсти, и она влюбилась — глубоко, основательно. Можно сказать, что девушка была уже готова на все ради Александра. А вот Император получался фактически заложником обстоятельств. Ведь династический брак со Швецией, начавшийся как провокация, обрел вполне реальные черты. Да что там черты! Большая часть Европы была убеждена в том, что у Луизы и Александра настоящий роман. А учитывая, что это еще и выгодно как для России, так и для Швеции, то их брак тому же Бисмарку казался решенным делом. Особенно после фееричного слушания, на котором Виктория и Дизраэли вышли сухими из воды, но фактически подтолкнули общественное мнение Швеции к тому, чтобы поддержать этот брак. То есть легкие и ничего не значащие заигрывания получили далеко идущие последствия.

Часть 5 ПАРТИЯ В ГО [53]

Часть 5 ПАРТИЯ В ГО [53] Мы с вами из одного теста сделаны — из говна. Даун Хаус, Парфен Рогожин ГЛАВА 1 По возвращении в Москву Александра ждал сюрприз — появился пропавший на какое-то время Алексей Ираклиевич Левшин. [54] Оказалось, что он был в Санкт-Петербурге летом прошлого, 1867 года и лишь чудом избежал гибели. Так случилось, что Алексей Ираклиевич уехал из Зимнего дворца по делам в Западно-Сибирское генерал-губернаторство за несколько часов до того злосчастного нападения, известие о котором настигло его уже далеко в дороге. Понимая, что ситуация выходит из-под контроля и возможны беспорядки в духе тех, что творились в Европе в далеком 1848 году, он решил под предлогом продолжения порученного дела на какое-то время удалиться от Санкт-Петербурга. Рисковать нужно ради чего-то, а не просто так. «Героически» гибнуть от шальной пули бандита никакого желания у Левшина не было. Узнав же о воцарении Александра Александровича, он постарался как можно скорее вернуться. Однако погода помешала. Из-за чего Левшин прибыл в Москву через пару дней после отъезда Императора в Берлин. Пришлось ждать. — Алексей Ираклиевич, здравствуйте! Как долго я вас не видел. — Александр был искренне рад встрече. — Куда вы пропали? — И вам доброго здоровья, Ваше Императорское Величество. — Левшин вежливо поклонился, выражая почтение. — Дела неотложные были. Ваш покойный отец придавал особое значение крестьянской реформе, а потому, даже несмотря на ее торможение, поручил мне собрать материалы по губерниям. Этим и продолжал заниматься, несмотря на печальную новость. — Понимаю, — улыбнулся Император. — И какого рода материалы, если не секрет? — Отчего же секрет? Ваш отец, понимая, что высшее дворянство Российской империи не желает раскрепощения крестьян, захотел выяснить то, как обстояли дела в деревне. — Его интересовало мнение крестьян? — Не только. Весь сельский и уездный люд, живущий непосредственно вблизи проблемы, так сказать, и сталкивающийся с ней практически ежедневно. — И каковы выводы вашей работы? — Выводы оказались довольно неожиданными. К сожалению, я смог собрать сведения с довольно незначительного количества губерний, но основные тенденции уже хорошо видно. Самая главная заключается в том, что крестьянам совершенно не важен юридический вопрос и некий умозрительный статус свободы. Они оказались прагматичными людьми, привыкшими выживать, а потому рассматривающими любое нововведение только с точки зрения личной выгоды. Им важнее то, что они кушают и в какую одежду одеваются,