— Ну, значит, потихоньку двигаемся на передовую, — произнес гоблин. — Не в характере предсказателей лезть в прямую схватку. Особенно если речь идет не о решающей битве своего добра с чужими интересами, а лишь о крупной драке, которую забудут на следующий месяц. Все равно сносить укрепления врага и возведенные им алтари придется грубой силой. А уж в ней-то меня можно считать признанным авторитетом.

Старый волшебник продолжал вещать. Заткнуть его или увести куда-нибудь подальше никто не решался. Эксцентричный чародей повторял одно и то же на разные лады и явно хотел, чтобы его слышало как можно больше публики. Но маховик подготовки к бою уже раскручивался, и явившийся непонятно откуда оратор остановить его не мог.

Артиллеристы приблизились на дистанцию выстрела и не торопясь стали наводить пушки на первый зиккурат. На вершине его засуетилась и замахала руками фигурка, пытаясь напитать силой чужой смерти свое собственное заклинание. И у нее получилось. Облицовывающие постройку кости вспыхнули бледным пламенем. Оно поднялось вверх, словно пламя свечи, оторвалось от своей основы и полетело к цели. Вытянутый, как веретено, комок почти прозрачного огня несся вперед. Маги постарались его затормозить, ставя на пути чар одну защиту за другой, но смогли лишь существенно ослабить. Почти рассеявшееся, но не исчезнувшее заклинание поразило наводчиков-дварфов, заставив их закричать от невыносимой боли. Выпущенное ими ядро промахнулось на добрый десяток шагов. К пострадавшим сразу же бросились целители. А десяток снарядов, выпущенных другими расчетами, попали в цель. Невысокая пирамида брызнула во все стороны осколками костей и кирпичей. Да к тому же заметно накренилась. Засевший на ее вершине колдун успел ударить еще раз, прежде чем постройка рухнула, погребя его под своими обломками. Нескольким пострадавшим дварфам целители привели здоровье в норму при помощи магии. А потом уже сами дварфы восстановили свой боевой дух парой глотков вина из фляжек. И как ни в чем не бывало покатили свои пушки на новый рубеж.

— Сектанты лепят свои дрянные постройки сикось-накось. — Строри сплюнул, взирая на груду строительного мусора и костей. — Нет у них не только талантливых мастеров, но и хоть чего-то соображающих ремесленников. Или они их сюда не пустили, оставив трудиться в захваченных городах. Для нас это хорошо. Жаль только, дальше так легко не получится. Из-за зданий построенные в глубине города алтари недосягаемы. А сносить все подряд слишком долго и дорого. Придется бить из пушек прямой наводкой, получая по морде в ответ и отмахиваясь от прыгающих на спину тварей. На открытой-то местности им не развернуться. А вот в лабиринте улиц умоемся мы сегодня кровушкой.