В мои слова первым въехал командир части. И, когда осознал всю их глубину, тут же, замотав головой в отрицании, прошептал:

— Может не надо? Ведь страна у нас большая, есть и более хорошие воинские части. Может быть лучше Вам проходить службу там?

Петров, Кравцов и Мячиков вопросительно посмотрели на меня.

Я понял их взгляды и ответил однозначно:

— Нет.

— Но почему?

— А потому, что мне тут нравится. Дедовщины нет. Оркестр есть. Кормят хорошо. До дома далеко. Командиры хорошие. Поэтому, если и служить, то только здесь!

После моих слов полковник Зайцев тяжело вздохнул и поник. Я его понимал. Такой известный и беспокойный клиент как я, это потенциальная проблема. Но, к сожалению, ничем помочь я ему не мог. Переводиться в другую часть, это заново обживаться и тем самым терять время. Да и не соврал я в своём ответе. Зайцев, замполит, ребята из оркестра, действительно были адекватными людьми, и я к ним даже привыкнуть уже успел. Так зачем мне менять устоявшийся уклад жизни на неизвестность? Вот и я говорю: не надо мне другой воинской части.

Когда я для себя уже всё решил, Зайцев неожиданно воспарял духом и, победоносно посмотрев на коллег, радостно, словно бы хватаясь за спасительную соломинку, торжественно произнёс:

— Но Вы не можете служить в моей части. Вы же Васин, а не Кравцов!

— Да, кстати, — согласился с ним Мячиков, и посмотрев на Петрова. — О том, что в военкомате ЧП случилось, и путаница произошла, Вы мне, в общих чертах, рассказали. Но я, признаться, так и не понял, а где настоящий Кравцов?

Генерал-майор поморщился и нехотя ответил:

— Сейчас следствие идёт. Устанавливаются все детали произошедшего. Но уже ясно, что при эвакуации, которая началась после задымления, все призывники, когда оказались на улице, разбрелись кто куда. Часть уже нашли, но другая их часть где-то всё ещё бродит. Дело осложняется тем, что архив при пожаре сгорел. Именно этим, в том числе, объясняется тот факт, что Саша оказался тут под чужой фамилией. Настоящий же Кравцов пока не найден. Есть информация, что он уехал к родственникам в Иркутск, — Петров посмотрел на КГБшника и спросил: — У тебя, случаем, там родственников нет?

— В Иркутске? Э-э, есть, — неожиданно ответил Кравцов. — Троюродный младший брат с семьёй живёт.

— Так может этот Иннокентий Кравцов родственник твоему брату? Сын, например?

— Да нет. Нет у него такого сына. У него две дочери. Елизавета и Марина.

— А у них есть сыновья.

— У одной нет. А у другой, хоть и разведена, есть малыши — Кешка и Машка. Но они маленькие, — ответил комитетчик, в который уже раз за свою жизнь пожалев, что у него нет ни сыновей, ни внуков. Кроме Васина конечно.