взирал я на землю,

поднял я руны,

стеная, их поднял —

и с древа рухнул.

— Откуда ты это взял? Откуда ты вообще такой текст нарыл? — с сомнением в голосе произнёс Лёвин.

— Из библиотеки, конечно. Это «Речи Высокого» (билингва). Викинги там, все дела…

— Н-да, Кравцов, умеешь же ты удивить… Викинги, — вздохнул он и уставшим тоном риторически произнёс: — Какие к чёрту викинги? Ты в своём уме? Кто нам такое разрешит исполнять? Мы же в армии!

— И что?

— Да ничего! Скажут: не положено! И всё! И будут, нужно сказать, правы! Такое и на гражданке-то не разрешат, а тут служба… А ты про каких-то неясных викингов, которые не понятно где и когда были.

— Я полностью с Вами согласен, товарищ прапорщик. Я тоже считаю, что никаких викингов в истории мира не существовало. Это всё вымысел историков. Были просто народы севера, и чтобы покрасивей их назвать, было решено придумать новое слово.

— Какие ещё народы севера? Ты о чём? О чукчах?

— Нет, я не о наших народах севера говорю, а о тех, кто живёт за Великой Северной стеной, на которой служит сводный брат-бастард короля Севера, — решил я навести тень на плетень, вспомнив один популярный сериал из, очень надеюсь, маловероятного будущего.

— Новобранец Кравцов, — вздохнул Лёвин и, поморщившись, потёр себе лоб. Затем на пару секунд завис, словно к чему-то прислушиваясь, вновь потёр лоб и продолжил: — Так вот, новобранец, я смотрю в голове у тебя полный кавардак. Ещё от гражданки не отошёл? Так отходи быстрей! Здесь армия и тут всё по-другому! Поэтому слушай меня внимательно — эта песня, эта невероятно интересная композиция, нам не подойдёт. У тебя в репертуаре есть что-нибудь более подходящее для нашего общества, а не для древних людей, которых, как ты считаешь, вообще не существовало?

— Есть, — расстроился я, подошёл к пианино, присел на стул и, хотел было, ударив по клавишам, запеть нечто грустное, которое полностью соответствовало моему настроению:«Ночь, и тишина…»

Но Лёвин меня остановил.

— Погоди! Не могу её из головы выбросить, — потёр он свои виски.

— У меня тоже она в голове играет, — поддержал его ударник.

«И у меня!» «И у меня!» — поддержали его остальные члены оркестра.

— Раз всем она в голову влезла, значит, что-то в ней есть, — задумчиво произнёс музыкальный руководитель. — Тогда давай так… Давайте её ещё раз сыграем. Только в этот раз давайте попробуем вложить всю энергию в исполнение, — он обвёл взглядом всех участников музыкального коллектива и добавил: — Это всех касается! Больше вдохновения и чувств!

Солдаты были не против и согласно закивали.