— Нет уж, спасибо, — хмыкнул Юсупов. — Пример чингизидов нагляден. Как только они отпустили, тут же все и развалилось.

— Я вот думал, что было бы, если бы не отпустили, — сощурился Чарторыйский. — И ты знаешь… Просто лет на двести позже бы развалилось. То есть по нашим меркам, одно, максимум два поколения. Просто потому, что после праны Ракша, прана даже огромного числа простецов…

— Как затхлая вода, — закончил за Романа Юсупов. — Юрий, мы это вместе проверяли.

— Да, я помню, — хмыкнул Чарторыйский. — Ни обожание, ни восторг. Ни даже их поклонение не несет удовлетворения. Даже их посмертная прана — и та… Не такая.

— Ну, вот тут можно уже поспорить, — не согласился Юрий. — Когда умирает достаточно много, это пусть и другая прана, но ее уровень высок. Прибавить к этому страх остальных и это вполне уже аргумент.

— Ну, это в Америке получилось, — хмыкнул Чарторыйский. — Но у них это, так сказать, в крови. Жертвы приносить. Континент такой. Красный.

— Да, первое впечатление европейцев было абсолютно верным, — кивнул Юрий. — Именно красный. Я когда там впервые побывал, было впечатление, что я постоянно запах крови ощущаю.

— Здесь такое не выйдет, — заметил Роман. — Эгрегоры в Европе устоявшиеся и на запах массовых жертв отреагирует быстро.

— Ага, особенно вы и немцы, — иронично заметил Юрий. — Вон, сколько римлян пришлось выхолащивать, пока из них ощущение Империи не вытравили.

— Юрий, я уже тебе не раз говорил, — Чарторыйский посмотрел на товарища. — У нас нет поляков, немцев, русских. И даже евреев с цыганами. Оставь эти игрушки вот им.

Роман кивнул в сторону окна.

— Да я помню, просто поддерживаю разговор, — хмыкнул Юсупов.

— И все проверяешь, не проросли ли у меня усики? — иронично поинтересовался Чарторыйский. — Юрий… Я же не недоучка Шикльгрубер, который получил артефакт и возомнил себя властелином мира. Ариец недоделанный.

Юрий презрительно фыркнул.

— Лонгин, в конце концов, его свел с ума, — задумчиво произнес Чарторыйский и хмыкнул. — Это же надо догадаться, всегда носить с собой такой артефакт. И привязать его еще кровью. Идиот.

— Недоучка, но аура у него была мощная, — заметил Юрий. — Все же он некоторое время действительновладел Лонгином.

— А тот постепенно завладевал им, — хмыкнул Чарторыйский. — Таким артефактам нельзя давать доступ к себе. Поэтому и недоучка. Нужно же тщательно разбираться, что у тебя в руках оказалось. Вот, твой Молот. Представь, если бы ты дал ему доступ к своей ауре?

— Ты бы меня убил, — спокойно заметил Юрий.

— Верно, убил бы, — кивнул Чарторыйский. — Хоть ты и соратник, но безумцы мне не нужны. Но все равно, Юрий. Скоро Молот придется уничтожить. Как и другие сильные артефакты.