— Отойдите от плиты.

Аврел посмотрел на свои руки, будто только теперь заметил, где они лежат, и спокойно отнял ладони от печати. На коже остались тёмные линии, повторявшие рисунок управляющего узла. Они не кровоточили и не дымились. Через несколько секунд линии начали бледнеть, уходя под кожу.

Орн резко сказал:

— Защитный круг.

Двое магов подняли руки, но Аврел даже не повернулся к ним. Воздух вокруг него дрогнул, и оба мага одновременно опустили ладони, будто кто-то выдернул из них силу вместе с желанием спорить. Один покачнулся. Второй сел прямо на пол, не упав только потому, что успел опереться о край стола.

Охрана шагнула вперёд.

— Стоять, — сказал Патриарх.

Охрана остановилась. Аврел посмотрел на них с лёгким интересом, потом снова на Патриарха.

— Разумно.

— Что произошло? — спросил Патриарх.

— Сосуд оказался непригоден.

— Я спрашиваю не о Сордене.

— Я понял.

Аврел сделал шаг от плиты. Орн отступил на такой же шаг, и Патриарх заметил это движение. Магистр был не трусом. Если Орн отступал, значит, видел нечто в поле, в каналах, в самом воздухе вокруг Аврела, чего остальные ещё не могли прочитать.

— Тогда отвечайте.

Аврел на мгновение посмотрел в сторону останков Сордена.

— То, что вы позвали, пришло не туда, куда вы приготовили место. Сорден не выдержал бы и кратно меньшего. Его тело было укреплено, но не раскрыто. Его воля была готова умереть, а не принять. Между готовностью умереть и способностью стать домом большая разница.

Патриарх почувствовал, как внутри него холодно и точно легла мысль: Аврел никогда бы не сказал так. Он мог презирать неудачный сосуд, мог сухо признать ошибку, мог разозлиться на Орна, на Сордена, на расчёты, на собственное нетерпение. Но он не стал бы говорить о «том, что вы позвали» с такой внешней отстранённостью, будто сам не был главным человеком у управляющей плиты.

— Кто вы? — спросил Орн.

Аврел посмотрел на него. Магистр выдержал взгляд, но с трудом.

— В вашем языке нет моего имени.

— Тогда назовите себя доступным словом.

— Зачем?

Орн не сразу нашёл ответ. Патриарх нашёл быстрее.

— Чтобы мы понимали, с кем говорим.

— Вы будете говорить с Аврелом Лаорном. Это имя открывает двери, вызывает повиновение и уже принадлежит этому телу. Оно достаточно удобно.

В зале никто не произнёс ни слова. Даже люди, не понимавшие тонкостей произошедшего, поняли главное: существо не пыталось изображать прежнего Аврела полностью. Оно не просило поверить, что всё в порядке. Оно называло имя инструментом.

Патриарх подошёл ближе. Охрана напряглась, но не двинулась. Орн тихо сказал: