Часть 28
16 марта 562 Р. Х. Ранее утро. Византийская империя, Константинополь, Влахернский дворец, Священные покои (личные апартаменты престарелого императора Юстиниана)
Престарелый автократор ромеев и греков Цезарь Флавий Юстиниан умирал, всего два месяца не дожив до своего восьмидесятилетия, и на три года раньше, чем в нашей истории. Быть может, старика добил тот Великий Страх, который повис над городом Константина после того, как в славянском племени антов появился великий архонт Сергий, сокрушивший ромейских федератов авар и провозгласивший создание славянской Империи. И вот ведь что странно — такого страха не было, когда четыре года назад под самыми стенами Константинополя стояли булгарские орды хана Забергана, а вот теперь, хоть войска архонта Серегина еще даже не приближались к границам Ромейской империи, великий страх перед ними в Константинополе уже есть. К счастью, бурное зимой Черное море препятствовало плаванию кораблей, а то из Херсонеса Таврического могли прийти такие известия, что самые слабонервные обгадились бы прямо под себя.
Правда, это у кого как. Простонародье в Городе (не будем употреблять нехорошее слово «чернь») почти открыто говорит о том, что уж бы лучше пришел великий архонт Сергий, знатный своей добротой и справедливостью, и устроил бы все так, как было при добрых императорах древности. В те времена сборщики налогов еще не хватали людей за горло будто какие-то разбойники, а варвары Ромейскую державу уважали и боялись. Подобные разговоры ходили не только среди рыбаков, лодочников, уличных разносчиков, булочников, горшечников, мелких лавочников и прочего трудящегося люда, но и среди людей побогаче и посолиднее. Например, подобными настроениями к концу зимы оказался заражен базирующийся на Золотой Рог главный флот Ромейской империи. Моряки, считавшие себя настоящими бойцами, презирали изнеженных и раззолоченных схолариев и ескувиторов, составлявших гарнизон ромейской столицы, и ехидно вопрошали о том, куда те побегут, когда за ними придут непобедимые легионы архонта Серегина.
Все это так походило на добротный заговор, что у старого автократора вставали дыбом отсутствующие волосы. Ищейки городского эпарха сбивались с ног, но хватали только мелкую обывательскую рыбешку, которая зачастую просто исчезала из переполненных камер. А уж пытаться арестовать кого-то из моряков в Галате и вовсе казалось константинопольским охранникам правопорядка чем-то вроде узаконенного самоубийства, тем более что были прецеденты и несколько доглядчиков бесследно сгинули в кривых и узких улочка главной военно-морской базы ромейского флота. Ну да, если отмотавший руки на веслах гребец огреет кого кулаком по кумполу, то потом пострадавшего бесполезно тащить к лекарю, лучше сразу на дно бухты с камнем на шее. Командующий флотом друнгарий Виталий из Никеи подобных разговоров вроде бы не поддерживал, но никто не сомневался в том, что как только в Городе переменится власть и у Влахернского дворца появится новый хозяин, как он тут же, без единой мысленной судороги, принесет клятву новому автократору.