— Ну да, ну да, — покивал задумчиво полковник. — Пусть насильники остаются на свободе, пусть насилуют и убивают чужих детей, лишь бы его ребенок был здоров. Это сказочка для врачей и для жены. Но на самом деле он жилы рвет, чтобы помочь Виноградову, а уж тот в долгу не останется. Если Аверин станет премьером, то Ковалев — на коне, и вечная ему благодарность от нового премьер-министра. Если не выгорит, ему Виноградов в какой-нибудь русско-заграничной фирме место уже приглядел. Да, Ковалев без Виноградова никуда. Он на все пойдет, чтобы ему преданность свою доказать. Ну и мразь!

Гордеев решительно отодвинул от себя очки и мягко, но сильно припечатал ладонями стол.

— Иди, Игорь, работай. Дай мне два-три дня, потом можешь делать все, что вы со следователем сочтете нужным. Я сам скажу, когда буду готов. Иди. Да, и позови сюда Каменскую.

* * *

— Заходи, Анастасия, — весело приветствовал он Настю. — Рассказывай.

— Что с вами, Виктор Алексеевич? — удивилась Настя. — У вас праздник?

— Нет, просто я принял решение и от этого развеселился. Ты же знаешь, я никогда в драку первым не лезу, а если приходится отвечать, то всегда долго решаюсь. Осторожный я стал к старости. А принял решение — и камень с плеч. Что с Филатовой? Где твои «двести»?

Настя покаянно вздохнула. То, что она собиралась сказать, было чудовищной дерзостью по отношению к начальству, но за то и любила Настя Колобка, что он принимал ее такой, какая она есть.

— Мне надо ехать в ГИЦ, Виктор Алексеевич.

— Ну? Так в чем дело? — поднял брови Гордеев.

— Лень.

Главный информационный центр МВД России располагался в роскошном многоэтажном здании в Новых Черемушках, от Петровки, прямо скажем, далековато.

— Ну и поганка же ты, Анастасия! — со смехом сказал Гордеев. — Ладно, пользуйся моим хорошим настроением. Вот тебе телефон, запиши…

— Я запомню.

— Вот номер. Спросишь Елену Коновалову, скажешь, что от меня. Я когда-то с ее отцом работал, Алену еще крохой помню. Она славная девочка, все, что сможет, — сделает. Если, конечно, попросишь хорошенько. Так как насчет «двухсот»?

— Осталось два невыясненных вопроса. Один я надеюсь разрешить при помощи ГИЦа. Другой пока повис. Если Филатова собиралась писать монографию, то где рабочие материалы? Я не нашла в ее бумагах ни одного слова, которое имело бы отношение к монографии. Никаких следов. А по плану она должна в октябре сдать ее в редакционно-издательский отдел, уже обсужденную в отделе и отпечатанную набело.

— Ладно, решай свои вопросы сама.

Гордеев помолчал, погрыз очки.

— А скажи-ка мне, Анастасия, — внезапно спросил он, — помнишь ли ты, что ответил губернатор Старк своему помощнику Бердену, когда тот отказался искать компромат на кристально честного судью?