Четвертый вариант — правду говорят все, как ни парадоксально это звучит. Ирина действительно не была любовницей Павлова и приезжала расстроенная и издерганная именно после встреч с ним в министерстве. Павлов и Ирина действительно начали общаться лишь несколько месяцев назад. И при этом Павлов знает Ирину много лет. А она его не знает. Но зато она знает какого-то Владимира Николаевича, о котором думает весь день 12 октября 1991 года (страница из ежедневника была именно за это число), а также в тот день, когда изучает статистику по Энской области. А 15 октября на перекидном календаре появляется служебный телефон главного эксперта Штаба МВД А. Е. Павлова.

Настя была уверена, что где-то между этими разноликими правдами лежит истина.

* * *

Вечером на стол Гордеева легла сводка наружного наблюдения за «политическим противником» Ковалева Борисом Васильевичем Рудником. Гордеев несколько минут похмыкал над ней, погрыз, по своему обыкновению, оправу очков и позвал к себе Настю.

— Анастасия, — строго сказал он, — где твои «двести»? Я хочу знать, могу я отзывать ребят из Интерпола или нет. Людей не хватает, за эту неделю на нас еще четыре убийства повесили. Так что?

— Отзывайте, — твердо ответила Настя. — Я уверена, что там ничего нет. Зато у меня — одни загадки. Но будем действовать как решили.

— Хорошо, — сразу смягчился Виктор Алексеевич. — Теперь с Ковалевым. Почитай-ка вот это.

Он протянул Насте сводку. Та внимательно вчитывалась в нее и наконец протяжно присвистнула.

— Ничего себе! Нашего Рудника, кроме нас, «пасут» еще двое независимых соглядатаев. На него большой спрос!

— Как бы мы с тобой не опоздали, Стасенька. Сейчас Рудник уехал в аэропорт. Боюсь, не улетать ли собрался. «Наружники» обещали позвонить, когда будет ясность. Если он улетит, весь наш план пойдет насмарку. Придется придумывать что-нибудь другое. Времени-то у нас совсем нет ждать, пока он вернется.

В дверь постучали. Заглянул Коля Селуянов.

— Ты чего стучишься? — набросился на него Гордеев. — Сколько раз тебе повторять, что стучаться в служебный кабинет неприлично. Ты тем самым показываешь, что в кабинете может происходить что-нибудь эдакое… — Он замысловато покрутил рукой.

— Ей-богу, Виктор Алексеевич, и в мыслях не было. Я машинально, — оправдывался Селуянов. — Я месяц в доме отдыха пробыл, а там, сами знаете, без стука нельзя…

— В мыслях у него не было, — продолжал ворчать Колобок. — Вот из-за таких сплетни и плодятся. Чтоб в последний раз. Что у тебя?

— Там пришел адъюнкт Филатовой, папку какую-то принес. Взять у него или будете с ним разговаривать? — Он вопросительно посмотрел на Настю.