Антон сидел, по-прежнему уставившись в стену.

— После того, как сняли с компьютера статистику для Ирины Сергеевны, вы пошли в картотеку и попросили выбрать карточки за несколько лет на уголовные дела, приостановленные по части два статьи сто девяносто пять. Верно?

Он затравленно кивнул.

— А потом? Что вы сделали потом? Сняли с них копии?

— Нет. — Антон глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду. — Я только выписал фамилии следователей и подследственных и номера статей. Честное слово, это все.

— Кто же вам позволил это сделать?

— А… — Антон обреченно махнул рукой. — Меня там все знают, никто за мной не присматривал.

— Где сейчас эти списки?

— Не знаю. Я Ирине Сергеевне отдал.

— И, конечно, никаких фамилий не помните?

— Только следователей, и то не всех, а тех, чьи фамилии чаще всего встречались. А подследственных, конечно, нет.

— Пишите, что вспомните. — Настя протянула ему бумагу.

Пока Антон вспоминал фамилии следователей, Настя разыскала по телефону Мишу Доценко и попросила его срочно приехать.

— Антон, вам придется задержаться здесь. Сейчас подъедет наш сотрудник, поможет вам восстановить фамилии подследственных.

— Но я же сказал: не помню.

— Это вам кажется, — усмехнулась Настя. — На самом деле вы просто не умеете вспоминать. А Михаил Александрович специально этому учился.

Антон сидел насупившись. «Переживает, — сочувственно подумала Настя. — Выполнил просьбу научного руководителя на свою голову».

— Послушайте, — вдруг заговорил Антон, — у меня в октябре защита диссертации. Если мне будут объявлять выговор, можно сделать так, чтобы не до защиты, а после?..

— Перестаньте, Антон. — Настя рассердилась. — Что вы как ребенок, честное слово! Никто не будет объявлять вам выговор, никто ничего не узнает. Вы что, первый день в милиции?

Антон неопределенно покрутил головой, но немного успокоился. Убрав со стола все бумаги и заперев их в сейф, Настя оставила адъюнкта в своем кабинете и отправилась к Гордееву.

— Порядок, Анастасия, — с облегчением сообщил он. — Рудник никуда не улетел. Посадил жену на самолет и вернулся в город.

— В отпуск отправил? — Настя задала вопрос автоматически, мысли ее были далеко от Рудника и тем более от его жены. Но ответ Гордеева заставил ее чуть не подпрыгнуть.

— В Энск. Наверное, к родителям. Они же оттуда в Москву года полтора как приехали.

Славный город Энск! Не слишком ли часто ты упоминаешься в последние дни? Настя поделилась с начальником своими сомнениями.

— Может быть, Рудник знаком с Павловым? Это можно было бы красиво использовать. Ты сказала Павлову, что уходишь в отпуск?