— штука ненадежная. — Если бы я решил рассказать Инквизиции правду, — продолжал я. — Решил бы уйти из Дозора в Инквизицию… Что тогда? — Ты же не ушел, — сказал Гесер. — Несмотря на все намеки Витезслава. Что еще, Антон? Чувствую, у тебя новый вопрос на языке вертится. — Как так получилось, что ваш сын — Иной? — спросил я. — Это же лотерея. Редко в какой семье Иных рождается ребенок-Иной. — Антон, либо иди к Витезславу и излагай свои домыслы, — тихо сказал Гесер, — либо дуй к Светлане, как собирался. Меня от этого допроса избавь. — Не боитесь, что Инквизиция все обдумает и сообразит, в чем было дело? — спросил я. — Не боюсь. Через три часа Витезслав подпишет бумаги об окончании расследования. Поднимать дело они не станут. И так в дерьме по уши. — Удачи вам с реморализацией Тимура, — сказал я. И двинулся к двери. — У тебя еще неделя отпуска, побудь с семьей! — сказал Гесер вслед. Вначале я хотел гордо сказать, что в подачках не нуждаюсь. Но вовремя остановился. Какого черта? — Две недели, — сказал я. — У меня одних отгулов на месяц накопилось. Гесер смолчал. Эпилог «BMW» я решил сдать, вернувшись из отпуска. В конце-то концов… По свеженькой трассе — раньше это были ухабы, соединенные участками шоссе, теперь участки шоссе, изредка прерываемые ухабами, — машина легко шла на ста двадцати. Хорошо быть Иным. Я знаю, что не попаду в пробку. Я знаю, что навстречу мне не выскочит самосвал с пьяным водителем. Если кончится бензин, я могу залить в бензобак воду — и превратить ее в горючее. Ну кто же не захочет родному ребенку такой судьбы? Вправе ли я осуждать Гесера и Ольгу? Магнитола в машине была новенькая, с гнездом для мини-дисков. Вначале я хотел воткнуть туда «Боевые протезы», потом решил, что мне хочется чего-нибудь более лиричного. И поставил «Белую гвардию». Я не знаю, что ты решил, Я не знаю, кто там с тобой, Ангел ниткой небо зашил, Синей и голубой… Я не помню вкуса потерь, Я не в силах противиться злу, Каждый раз, выходя за дверь, Я иду к твоему теплу… У меня зазвонил мобильный. И тут же умненькая магнитола уменьшила звук. — Света? — спросил я. — До тебя не дозвонишься, Антон. Голос у Светланы был спокойный. Значит, все в порядке. И это самое главное. — Я тоже не мог до тебя дозвониться, — признался я. — Видимо, атмосферные флюктуации, — усмехнулась Светлана. — Что случилось полчаса назад? — Ничего особенного. Поговорил с Гесером. — Все нормально? — Да. — У меня было предчувствие. Что ты ходишь по краю. Я кивнул, глядя на дорогу. Умница у меня жена, Гесер.