Оглядевшись, заметил, как вдали появились три полупрозрачные фигуры. Они трепетали на ветру, а в следующий миг без всякого видимого движения оказались в десятке метров от меня.

Такая близость позволила мне разглядеть их. Больше всего они походили на трёх болезненно худых мёртвых невест с завязанными глазами и длинными чёрными когтями вместо ногтей на руках и ногах. Белые изорванные платья развевались на призрачном ветру, а их тела походили на белёсый дымок, от которого веяло холодом. Причём, Полуденницы ничем друг от друга не отличались, словно НПС в игре, на которых разрабы пожалели времени.

— Ты явился узнать, — начала первая.

— Правду о себе, — продолжила вторая.

— Но времени нет, — заговорила третья и я перестал разделять их, воспринимая как одно существо. И в этот же миг они заговорили хором, очень жутко, скажу я вам, но терпимо.

— Безымянный бог идёт. Он вскоре обрушится на тебя. Ему нужна чёрная броня. Слеза знает, что делать. Ищи того, кто ищет Сына Империи…

Я хотел спросить, что за Безымянный бог и зачем мне тот, кто ищет сына империи, но меня перебил Боровик Иванович.

— … час. Смотри внимательно. Они похожи на призраков в белых одеждах.

Время вновь пошло, мир ожил и вернул свои краски. А вот пророчицы свалили, причём по-английски, не прощаясь.

Помянув их крепким словом, потому как после встречи с пророчицами вопросов у меня только добавилось, я сказал удивлённо смотрящему на меня Боровику:

— Поехали, кажется, моя спокойная жизнь закончилась.

— Ты о чём? — спросил он, а в голосе уже проступило понимание. — Ты их видел? Старших Полудниц?

Я кивнул и пересказал услышанное от мёртвых невест.

Боровик Иваныч несколько мгновений молча смотрел перед собой, потом сумрачно произнёс:

— Значит, всё-таки ты действительно почувствовал надвигающуюся беду.

— Толку-то? — проворчал я. — Кто он вообще такой, этот Безымянный? И зачем ему моя броня?

— Он был первым богом людей. Тот, кто дольше всех жил среди вас.

— Значит эмоция, что с каменных веков заставляет многих людей жить и сражаться, обрела материальную форму и теперь желает забрать мою броню? — при этой мысли я ощутил, как в душе разгорается огонь ярости. — Всякий кто посмеет позарится на моё имущество, будет наказан.

— И как же ты собираешься наказать возможно сильнейшего бога в этом мире?

— Победив его, — широко улыбнулся я. — Именно так мы, люди, поступаем со страхом, и это неизменно.

Боровик посмотрел на меня с удивлением, а потом хмыкнул:

— Иного ответа от моего ученика я и не ожидал.

— Если бежать от сражения, то моей цели никогда не достичь, — пожал я плечами.