— Ну что, ирод, — начал весело барин, из-за чего Тихон побледнел, — дождался? Теперича по-другому запоешь.
— Чего дождался, барин? — упавшим голосом спросил парень.
— Вот, — потряс мужчина бумагой, которую вытащил из запазухи. — Теперь ты не князю, а нам принадлежишь. Весь, с потрохами. Так что могу с тобой делать все, что захочу, — оскалился Сергей Александрович.
И от этого жуткого выражения лица помещика парень попятился.
— Н-не губите! Христом богом молю, не губите! Все сделаю! На все пойду! Только…
— Заткнись, — брезгливо посмотрев на трясущегося парня, оборвал его Кузьма Авдеич.
Еще и пристукнул слегка, чтобы тот блажить перестал. А сам покосился в сторону Винокурова.
— Позвольте спросить, господин. А как оно вышло?
— Князь дал заднюю. Испугался каторги, — не стал разводить тайн помещик. — Выплатит нам виру за поджог, да вот его, охальника, нам отдал.
— Получается, он теперь на свободе? — брови артельного старшины поползли вверх.
— Ну да, — пожал плечами беспечно дворянин. — А ты, Кузьма, радуйся. Скоро мой сын должен вернуться с планом новой лесопилки. Теперь ужо точно ее в ближайший срок построим. Тебе и карты в руки, — затем помещик перевел взгляд на дрожащего парня и фыркнул. — Смотри, портки не обмочи. С тобой мой сын сам разбираться будет. И не смей руки на себя накладывать, пока его ждем. Здесь пока отрабатывай свою повинность, — он снова повернулся к здоровяку и добавил. — Если с ним чего случится — с вас спрошу. Он теперь наша собственность.
С тем Винокуров и ускакал, оставив Кузьму лишь зло кусать губы и с ненавистью смотреть вслед дворянину. Прав был Тихон, когда кричал, что с ними, как с куклами играют. Добились, чего хотели, и плевать им на судьбы крестьянские. Вот что теперь с его Пелагеей будет? Про нее Винокуров ни слова не сказал. Как бы она опять в руки князя не попала, только на этот раз окончательно и бесповоротно.
«Ну уж нет, — мысленно встряхнулся здоровяк. — Я этого не допущу!»
— Терентий! — крикнул он самого доверенного своего работника. — Мне по делам отлучиться надо в город. Остаешься за меня.
— Надолго, Кузьма Авдеич? — спросил мужик, отвлекаясь от работы.
— До тех пор, пока не вернусь. Сам не знаю, сколько времени займет.
Терентий лишь удивленно в затылке почесал, но спорить не стал. А здоровяк отправился пожитки свои собирать. Путь до Дубовки, да еще пешком, не близкий. А ему теперь кровь из носу нужно туда побыстрее попасть.
Глава 5
13 — 14 июля 1859 года
— Все? — спросил я пристава, отдав ему свое заявление о клевете.
— Да, больше я вас не задерживаю, — кивнул мне полицейский.