Но все равно, настроение было испорчено в край. Так еще и этот франт остался вместе с красавицами! Ну ничего, завтра он распишет его так, что красавцем его назовет лишь самый отъявленный льстец. Жаль только, что вызов пришлось бросать самому. Теперь выбор оружия и условий на стороне соперника. Но Михаил уже попросил своего секунданта, чтобы тот настаивал на саблях. Его он нашел быстро. Даже искать не пришлось — один мужчина сам подошел к Михаилу и предложил свои услуги. И парень не видел смысла отказываться, все равно друзей и знакомых у него в городе нет.

— Утро нас рассудит, — мрачно прошептал под нос юноша, с раздражением и ненавистью вспоминая соперника.

* * *

По возвращению поговорить с Зубовым не удалось. Владимир Михайлович остался ждать тетю, а меня в сон сильно клонило. Предыдущая полу бессонная ночь сказалась. Поэтому разговор у нас состоялся только утром за завтраком.

— Интересные мысли, — протянул мужчина, когда я изложил ему все свои размышления по поводу произошедших событий. — А кто секунданты у вас?

— Мой — Вячеслав Сокольцев. А кто у противника, я пока не знаю. Когда он представлялся, я отвлекся, и спать хотелось сильно, а в лицо он мне незнаком.

— Как хоть зовут твоего визави?

Я лишь потупился от стыда. Так и не узнал его имени. Дядя на это лишь понятливо усмехнулся.

— Эх, молодость, — покачал он головой. — Сначала делаете, а потом думаете. Но понимаю, сам таким был. Так тебя заменить?

— Нет, — покачал я головой. — Если нацелились на вас, то не будем давать нашим врагам такой шанс. Если на меня — неважно по какой причине, то и отвечать я буду сам.

— Похвальное рвение, но все же, я сначала послушаю секундантов. У меня есть право тебя заменить. Без твоего согласия, — с нажимом в голосе добавил он. — И уж прости, но если я сочту нужным это сделать, то так и поступлю.

Мне решение Владимира Михайловича не нравилось. Словно я еще больше увеличивал долг перед ним. Но и спорить сейчас не было смысла.

Секунданты прибыли к девяти утра. И почему-то я почти не удивился, когда все же расслышал имя секунданта моего оппонента — капитан-исправник Губин Василий Емельянович.

— Здравствуйте, господа, — улыбнулся он нам.

Рассевшись в гостином зале, мы приступили к обговариванию условий предстоящей дуэли.

— Я представляю господина Вронского Михаила Карловича, — начал полицейский. — Михаил Карлович предлагает дуэль на саблях до первой крови.

— Выбор оружия за нашей стороной, — нахмурился Вячеслав и покосился на меня.

Мне сабли не нравились. Хотя бы тем, что я ими владеть не умею абсолютно. И если противник настаивает на них, то скорее всего имеет явное преимущество. Тогда исход дуэли можно считать предрешенным. С другой стороны, если это все же попытка моего убийства или Владимира Михайловича, то слова Губина могут быть манипуляцией. Как раз чтобы мы так подумали и выбрали пистоли. Пуля, как известно, дура. Она ведь может и не ранить, а убить. И все будет в рамках закона, так еще и подкопаться будет сложно — ведь противник настаивал как раз на саблях. Но с пистолями у меня есть хотя бы призрачный шанс, хоть из них я тоже не стрелял.