— Выметайтесь на хер отсюда! Я сказала: нет смейте! — мой ор стоит над номером такой, что аж люстра вибрирует.
Но в моем номере стоят каменными изваяниями Мишка и Арсений: сыновья моих подруг.
Вымахавшие под два метра акселераты.
У одного бицепс из-под форменной футболки клининга выпирает так, что ткань трещит, а у второго люто мощная челюсть.
И челюсть Мишки медленно, как в замедленной съёмке, отвисает вниз.
Потому что я лежу на кровати голая. С раскинутыми в стороны руками, привязанными шелковыми платками к изголовью.
Поза «морская звезда», только очень голая и очень пышная.
Додумалась, идиотка, согласиться на секс-эксперимент: будет приятно и ново!
В моем то возрасте?
Катастрофа, я совсем перестала разбираться в мужиках и заплатила за это позорно-брошенной в позе: «прости, Господи!»
А мой партнер оказался настоящим треплом, который даже собственную фантазию воплотить не сумел!
Чтоб ты утонул, козлина!
— Вы оглохли? — прикручивать на парней. — Медленно убирайтесь!
— Так мы и решили уборку делать, — с танковым спокойствием заявляет Мишка.
Мои груди колышутся от резкого вдоха и смотрят розовыми сосками прямо в обалдевшие мальчишеские лица.
— Охренеть, — выдыхает Миша и застывает со шваброй в руке.
— Ни хрена себе сервис в отеле, — добавляет Арс, прислонившись плечом к косяку и ни капли не стесняясь разглядывать меня, словно я шведский стол.
Лихорадочно дергаюсь, но платки только врезаются в запястья.
Бедрами невольно еложу по смятой простыне.
Чувствую, как горят щеки, шея, грудь.
А я совершенно, абсолютно, преступно голая!
— Я кому сказала: вон пошли! — шиплю, пытаясь хоть как-то свести ноги вместе.
Получается только колыхнуть бедрами и подтянуть колено.
Из-за чего складка на животе собирается, а ниже… открывается то, что я так отчаянно пытаюсь скрыть.
Гад Мишка щурится, и в его глазах просыпается что-то похожее на узнавание.
Пацан наклоняет голову набок, проходится взглядом по моим формам: от налитых грудей до крутого изгиба бедер, и вдруг выдает:
— Арс, погоди, это же… тетя Люба. Ну, которая с нашей мамкой в чате: «Винные феи» состоит.
— Да ладно?! — Арсений отлипает от косяка и делает шаг вперед, разглядывая с интересом. С очень, мать его, мужским интересом.
— Тетя Люба?
— Я тебе сейчас глаза выцарапаю! Выйдите оба, пока полицию не вызвала! — ору и понимаю, что с каждым моим воплем грудь ходит ходуном.
А милый Арсюшка любуется моим пышным бюстом с открытым ртом.
Но парни не двигаются.
Стоят, как два молодых голодных волка.
И взгляды у них такие, что у меня между ног предательски теплеет.