В помещении повисла тяжёлая пауза.

— Фельк? — переспросил Фаэн. — Это вообще где?

— Там, куда мы не хотим, — буркнул я. — Король считает нас пешками. Расходным материалом. Он думает, что мы пойдём туда, куда он указал пальцем.

— И что мы сделаем? — буднично спросил Фомир.

— Как обычно, сделаем вежливое лицо и никуда не пойдём, — твёрдо сказал я.

— А приказ? — оскалился Хайцгруг.

— Приказ… А принесите-ка клетку.

Ворон каким-то образом понял, что ему грозит, если не опасность для жизни, то угроза свободе и резво взлетел под потолок.

— Таааак. Слушай мою команду, Штатгаль!

— Да, босс?

— Ловите птичку. Поймайте его.

На пару секунд все задумались. Фаэн первым вышел из ступора.

— Поймать, милорд? — переспросил он, медленно кладя руку на рукоять кинжала. — Я могу пригвоздить его к доске одним броском. Чисто. Быстро. Перья даже не помнутся.

— Нет, живым, — я покачал головой.

Ворон издал пронзительное карканье и сел на потолочную балку и долбанул по ней.

— Окна закрывай, — велел Мурранг.

Возникла лёгкая суета.

Сержанты, в далёком прошлом простые деревенские парни, принялись бегать за птицей с энтузиазмом, достойным лучшего применения.

Вот, например, эти двое смогли суету превратить в хаос. Один из них запрыгнул другому на плечи и попытался схватить птицу, сидящую на балке.

Ворон с карканьем покинул укрытие и заметался по помещению, парни покатились кубарем.

— Держи его! Слева заходи! — орал один, прыгая через тюк с вещами от обозников.

Ворон оказался опытным воздушным асом. Он делал бочки, пикировал и закладывал виражи, уходя от неуклюжих рук бойцов.

К его поимке присоединились ещё несколько офицеров, в том числе умарцы.

Люди и орки матерились. Мурранг и Хрегонн вжались в стены, не особенно рассчитывая на свою ловкость и боясь зашибить остальных участников охоты и смотрели на это представление с выражением глубокого культурного шока.

Я продолжал сидеть и смотреть.

Один из солдат, долговязый парень с соломенными волосами, решил проявить инициативу. Он схватил походное одеяло и, размахнувшись им как сетью, прыгнул повыше.

Одеяло взмыло вверх, однако очень скоро понеслось вниз, опутав самого ловца.

Ворон торжествующе каркнул, сделал круг почёта под потолком и уселся на перекладину, поддерживающую центральный столб. Он был недосягаем. Он был горд. И он был напуган до чертиков.

— Идиоты, — констатировал Фаэн. Без злости. Просто факт.

— Достаточно. Вы разнесёте мне штаб раньше, чем поймаете одну птицу.

В этот момент дверь распахнулась.

— Что за бедлам вы тут устроили, олухи?

Голос Бреггониды напоминал скрип несмазанной телеги. Старая ведьма стояла на пороге, опираясь на свой сучковатый посох. Её зелёные глаза метали молнии, а аура раздражения была почти физически ощутимой. Она пришла на шум, ожидая, что мы тут подверглись массовой ментальной магии, но обнаружила спонтанное цирковое представление.