[Готов перейти к торгу] — мигнуло над ним.

Я выдержала паузу. Включила интерфейс самую малость, ровно на касание — только подсветить точку давления, не больше. В прошлый раз на кафедре меня после такого почти выключило, повторять не хотелось.

[Точка давления: страх потерять автора]

— Павел Сергеевич, в штат я не пойду.

Он чуть нахмурился.

— Отчего же?

— У меня диплом в мае. Плюс ещё несколько проектов. В общем, мне это не подходит. Давайте по-другому.

— Как?

— Внешний консультант. Я пишу вам тексты под крупные заказы и даю письменные рекомендации по стратегии. Двадцать тысяч в месяц, фиксированно. Объём — до двадцати пяти страниц или пяти кампаний, что наступит раньше. Сверх этого объема — оплата будет отдельно.

Я надавила. Не голосом, а взглядом, паузой, наклоном головы. Свинцовая дымка [Сомнение] над его пиджаком поплыла, истончилась, посерела. Появилась тонкая зелёная полоска [Готов согласиться].

Виски сразу заломило. Тихо, фоном, но заломило. Я мысленно отметила: лимит на сегодня — ещё пара активаций, потом всё, отдыхать.

— Двадцать тысяч, — он постучал ручкой по столу. — Это много для Тюмени и за такую работу…

— Это мало для текстов, которые продают. Один тираж листовок «Гудвина» — сколько вы за него возьмёте? Тысяч сорок? Больше?

Он молчал.

— Я вам напишу так, что они закажут второй тираж. Второй тираж отобьет вам мои деньги сразу.

[Готов согласиться] — налилось плотным изумрудом.

— По рукам, Марина — сказал он. — С первого мая. Договор оформим через ИП моего зама, тебе же неудобно через бухгалтерию?

— Удобно как угодно.

Мы пожали руки. Ладонь у него была сухая, крепкая, надежная, если так можно выразиться. Без липкости. Нормальный мужик, в общем. Из тех, кто в двадцатые ушёл бы либо в депутаты, либо… в банкротство — пятьдесят на пятьдесят.

* * *

На улице моросил мелкий апрельский дождь. Я застегнула куртку, пошла пешком в сторону остановки. Голова гудела, но терпимо. В кармане лежал листок с распиской от Павла Сергеевича: восемь тысяч за «Гудвин» он отдал наличными, не торгуясь, плюс устный договор на двадцать в месяц с первого числа. Ну, если быть точным, первый рабочий день — с третьего, так как майские праздники и всё такое.

Первый стабильный доход, не связанный с курсовыми и репетиторством. Не зарплата санитарки, как у Жанны на полставки, и не разовая шабашка. Постоянка. Приятное чувство…

Я шла и считала в уме. Сорок пять было накоплено до встречи. Плюс восемь сейчас. Пятьдесят три тысячи рублей. Минус различные текущие расходы, какие-то обновки. К финалу в Стамбуле двадцать пятого мая, если не делать глупостей, держать себя в рабочем тонусе, можно смело выйти примерно на те самые заветные восемьдесят или даже чуть больше (попросив у Гущина оплату чуть пораньше). При этом, конечно, нужно защитить диплом ровно.