Однако, девочки подготовились к атаке за эти две недели, изучили меня, как облупленного, и нашли-таки место, куда можно гарантированно ударить. И я ничего, совершенно ничего не мог поделать — как ни пытался сдержаться, злость захлестывала, переливаясь через край, превращаясь в необузданную ярость.

Естественно, это была тема моей матери. С их стороны это выглядело несколько подло, учитывая происхождение их самих, ударом ниже пояса, но девочкам нужна была победа любой ценой, и они пошли на такой рискованный шаг.

— Ну, значит, раз понятно, кто его мамочка, весь вопрос в том, кто его папочка, — заливалась тем временем соловьем Звезда, их комвзвода, та самая лицедейка, которую все слушали, боясь перебить. — Может и принц, да. Только принцы тоже разные бывают. В основном такие уроды! Почти как наш Чико! Только благородные. Так что ничего удивительного — кто ещё мог родиться от подобного и польской шлюхи?

— Слышишь, ты!.. — Я вскипел и окончательно потерял контроль. Медленно поднялся, стараясь удержать дрожь. — Ещё слово про мою мать…

Наступила мертвая тишина. Все ждали развязки. Учитывая поднятую тему, многие неосознанно приняли мою сторону — ведь я был сыном проститутки, как многие в этом заведении. Кстати, общность происхождения являлась одним из кратчайших мостов для сближения, благодаря которому меня с первого дня худо-бедно, но принимали, а после благодаря которому я навел все имеющиеся на сегодняшний день контакты. Принц принцем, но как ни крути, я один из них, и все это понимали. Однако, меня повело, я был не в состоянии проводить полноценную информационную атаку, и этот нечаянно возникший козырь потерял, толком не осознав, что он у меня был.

— И что будет? — ехидно рассмеялась Звезда, видящая мое состояние и понимающая, что находится в нескольких минутах от победы. Окружающие — окружающими, но своей цели она достигла. А цель эта — я, а не авторитет в глазах других. — Ну, что же ты, Хуанито? Давай! Что будет, если я расскажу всем, кто твоя мать? И за что она получила свой срок? Или ты думал, мы дуры, не знаем?

Пауза.

— У тебя, Ангелито, распальцовка зашкаливает — весь из себя такой Веласкес. А на деле — самый обычный сын проштрафившейся шлюшки, не лучше и не хуже, чем любая из нас. Ну, чего пыхтишь?

— Не тебе, тварь, её оскорблять!..

— Правда? А чем я хуже её? Я НИКОГДА не спала с мужчинами за деньги! — повысила она голос. — И не буду этого делать. И своим детям завещаю. А она — шлюха. Проститутка. И ты — её выродок, побочный продукт работы.

Ты никто, мой дорогой. Прежде всего никто, такой же, как и мы, и только после этого кто-то там по отцу.