— Роза, обходи с юга, — произнес я. — Снайпер на два — четырнадцать. Прикрой меня. Восемьсот шесть — два пи эр. Повторяю, два пи эр. «Латная рукавица».

Все, Роза в деле. «Террористки» не вырвутся — некуда, мы их обложили. Однако дуром переть на позиции «сорок четверки», каковые нам известны лишь примерно, подобно смерти. Именно потому я и послал вперед Кассандру.

— Восемьсот четыре, «Сигнал к атаке — два зеленых свистка вверх». «Два зеленых свистка вверх»! — озвучил я старый, как мир армейский прикол. В ушах раздался щелчок. Щелчок — необходимость в условиях слива «дезы». Пусть определят, кто именно из нас щелкает, кто именно из девчонок «восемьсот четыре», а кто «восемьсот двадцать восемь».

— Вижу их, — голос Кассандры. — Огонек, прикрой справа.

Точка Кассандры сместилась — перебежала. Я кивнул Пауле, та поддержала:

— Вижу тебя! Противника не наблюдаю!

— Они впереди, на одиннадцать-тридцать. Маркиза, где тебя черти носят?

— Поняла, от тебя на одиннадцать тридцать!

— «Черный эдельвейс»! — раздался голос Розы. Ага, обнаружила снайпера, позиция — «второй этаж». Ну вот, мы знаем уже три их позиции. Восемьсот одиннадцать, DE на Манаус!

Я щелкнул, обозначая, что понял. По здравому размышлению мы решили не ограничиваться буйством больной фантазии и все-таки оставили цифры. Правда, обозначили их по-древнегречески, буквами. Дойдут до этого противницы, хватит ума — хвала им. Но я в этом сомневался.

Итак, снайпер на сорок пять градусов к центру от позиции Паулы. Ещё раз бросив взгляд на тактическую карту, завихренную перед забралом, прикрыл глаза.

— Мия, уходи на север. Восемьсот двадцать восемь: «Танго белого медведя»!

Щелчок.

— Восемьсот четыре: «Мардоний». Повторяю, восемьсот четыре: «Мардоний»!

Щелчок.

— Восемьсот один: «Спектр кислого яблока» на AC.

Непродолжительное молчание.

— Восемьсот один?

Щелчок. И ещё щелчок — подтверждение.

— Первая ступень?

— Первая к пуску готова! — голос Розы. Все, она на позиции. Теперь Паула.

— Вторая ступень?

— Вторая готова! — отозвалась красноволосая.

— Третья?

— Тридцать секунд, полет нормальный!

Я замер, выжидая. Десять секунд, двадцать. Наконец, Мия отчиталась:

— Третья ступень к старту готова!

— Поехали!

Через сигналы внутренней связи послышались привычные уже звуки боя. Грохота пороховых зарядов, как в древние времена, естественно, нет, скорострельные винтовки достаточно тихие. А мы стреляем вообще импульсами — нет даже звука попадания игл в преграды. Но вот сопение, пыхтение и мат разгоряченных бойцов своего взвода во время ведения огня или попытки укрыться от оного по внутривзводной линии ни с чем не спутаешь.