– …Вы таращитесь на меня всю дорогу, – хмыкнул Ивор. Он потопал, стряхивая снег с ботинок, поёжился и покосился на небо с неодобрением. – Я уж начал опасаться, что дырку просмотрите.

Дан Михаро неодобрительно глянул на него сверху вниз – рост и идеальная выправка позволяли императорскому секретарю возвышаться даже над долговязым принцем.

– Не смешно, молодой человек. Все собравшиеся здесь радеют о вашей безопасности. Гэлхан, поясните, будьте добры, что значит «видеть смерть»?

Почтенный возраст и высокий статус позволяли ему обращаться просто по имени к любому, даже, наверное, к самому императору. Гэлхан глубоко вздохнул, готовясь тщательно подбирать слова, но тут вмешался Ансельм.

– Люди с даром предвидения должны стоять на контроле в магобезопасности, – проговорил он с угрозой. – Это десятый уровень, самая грань инициации. Не помню, чтобы в ваших документах упоминалось что-то подобное.

– У меня восьмой, – огрызнулся Гэлхан. – И я не провидец.

Ансельм усмехнулся и принялся стряхивать с рукавов шубы снежинки. Тёмно-рыжий мех ему не шёл, а объёмный воротник с имитацией лисьей морды и лап вызывал неприятные мысли.

– Тогда я не понимаю, о чём мы тут…

– Двести лет назад, – перебил Гэлхан, – я мог бы стать некромантом. – Он послушал изумлённую тишину и устало потёр переносицу. – Я вижу только смерть, понимаете? Ту, что близко, признаки, некоторые образы. И в пансионе нас ждёт именно она.

Дан Михаро сдвинул густые брови и уставился себе под ноги, переваривая сказанное. Гэлхану на миг стало его жаль: дорога утомила старика, худое лицо осунулось и посерело, а длинная чёрная шуба с глубоким капюшоном подчёркивала болезненный вид. Нехорошо было взваливать на него ещё и свои проблемы, но если бы дан Михаро согласился вернуться, Ансельм остался бы в меньшинстве.

Магистр выглядел несколько растерянным, но быстро взял себя в руки.

– Вы чересчур откровенны, – буркнул он. – Для подобных признаний нужны веские причины.

– Спасение принца подойдёт? – раздражённо спросил Гэлхан. – Вы ведь знаете о заговоре.

Ансельм с притворным удивлением поднял брови, покосился на помрачневшего дана Михаро, потом на Ивора, но возражать не стал.

– Я не знаю, насколько в нём замешаны вы, – парировал он с недоброй усмешкой. – Это всё выглядит очень подозрительно.

Гэлхан поймал себя на желании его придушить. Вот так взять обеими руками за шею и давить, давить, выдавить к Змею с этой щекастой хари глумливую ухмылочку. Мелькнула и пропала мысль, что надо бы попросить у доктора Арри успокоительные капли – пока сестрица жива, у него вроде бы нет причин подсовывать окружающим отраву.