Попытки уговорить и успокоить саму себя сегодня не работали. На каждый спокойный и разумный аргумент тут же возникала новая мысль, раздражённая, обидная, злая, и каждая следующая била больнее, заставляя прикусывать то палец, то уголок подушки и раз за разом смаргивать слёзы. Пару раз Вирее чудилось, будто она и в самом деле слышит рядом чей-то голос, но Риона всё так же спала, а больше в комнате никого не было. В какой-то момент сдерживаться стало ужасно сложно, она попыталась припомнить молитву для душевного спокойствия, не смогла, всхлипнула, зажмурилась…

По полу прошуршали коготки, и тут же ногам стало тяжело – будто кошка на кровать запрыгнула, но откуда, спрашивается, в пансионе взяться кошке? Вирея замерла, на миг стало жутко настолько, что даже открыть глаза не получалось, однако неизвестное существо не спешило нападать. Маленькие лапки мягко прошли по краю кровати, у самого лица кто-то фыркнул, потом ткнулся в щеку холодным носом, и проснувшееся любопытство победило страх.

На кровати, у самого её лица, сидел белый горностай. Не боялся, не убегал, а когда Вирея осторожно коснулась мягкой, голубовато светящейся шерсти, встряхнулся и уронил на одеяло цепочку с кулоном – тем самым, что ей подарила Шания.

Тем самым, который она отдала Гэлхану.

– Откуда у тебя это, дружок?

Горностай фыркнул ещё раз и совсем по-кошачьи потёрся мордой о её ладонь, а потом подпихнул кулон лапкой. Вирея приподняла его за цепочку и обнаружила, что та разорвана – наверное, Гэлхан ею за что-то зацепился и уронил, не заметив. СОединить звенья в темноте нечего было и думать, а потому Вирея попросту завязала её на узелок, как обычный шнурок, и спрятала кулон под ночную рубашку. От холодного прикосновения по коже побежали мурашки, но жемчуг быстро нагрелся, и пришло ощущение правильности происходящего – потерять подарок блаженной было бы очень жаль.

Осмелев, Вирея погладила зверя ещё раз, зарылась пальцами в мех. Горностай охотно подставлял под ласку спинку, шейку, мордочку, а потом и вовсе лёг рядом, позволив себя обнять и уткнуться в пушистый бок носом. Даже если его и создали с помощью магии смерти, прямо сейчас уютное тёплое существо под боком было очень кстати. Мрачные мысли отошли в сторону, получилось расслабиться, успокоиться, задремать…

А во сне снова пришла мама. Вирея бежала ей навстречу по полю, поросшему белыми цветами, и добежала, задыхаясь от счастья, и сумела обнять, и лепестки, кружась, оседали на землю, на мамины плечи, на распущенные чёрные волосы.

– Мы теперь никогда не расстанемся, зимушка, – сказала мама и притянула дочь к себе. – Я всегда буду рядом, и никто тебя не обидит.