— Ну здравствуй, Таиша-Огонёк. Ты просила найти тебя, когда я разберусь во всех странностях, что творятся вокруг меня. Я во всём разобрался и, как видишь, нашёл тебя.

Зеленокожая красавица наконец-то поверила в реальность происходящего, внимательно осмотрела меня и произнесла, не скрывая своего удивления и восхищения:

— Муж мой, какой же ты стал солидный! Просто оторопь берёт! Никогда ещё гоблинская раса не рождала столь сильного вождя.

Таиша присела, протянула ко мне руки, и я крепко обнял свою красавицу-спутницу. Следующие несколько минут мы просто сидели, обнявшись, и молчали. Затем я вытащил из инвентаря Яйцо Новой Жизни:

— Подарок тебе! Я больше не бессмертный и, случись со мной чего, тебя некому будет защитить. А потому я не хочу, чтобы тебя потом нашли мои враги, коих я успел завести без счёта. Ты интересуешь слишком многих неумирающих, а ещё больше людей с непонятными помыслами, которые живут в другом мире. С этим же артефактом ты сможешь сменить облик и стать любым существом, каким только пожелаешь! Никто не сможет найти связь между новой тобой и той красавицей Таишей.

Супруга долго держала в руках тяжёлое золотое яйцо и задумчиво смотрела на столь редкую вещь. А потом вернула мне артефакт и с нежностью погладила свой округлившийся живот:

— Твой сын! Так что мне ни в коем случае нельзя ни умирать, ни перерождаться. Я-то возрожусь, а вот он нет. И ты сам не вздумай умирать и проигрывать эту войну — нам с ребёнком ещё жить и жить!

* * *

— Харон! Харон! — мой голос разносился в ночи, пугая обитающую в реке живность.

Ушастый гоблин стоял по колени в тёмной стоячей воде и с бутылкой вина в руке. Вокруг разливался лишь непроглядный туман, не видно было ни зги. Что это за место я понятия не имел. Но Тёмная Всадница Ночь, отвечающая за западные границы и реку Стикс, на просьбу отнести к Харону доставила меня именно сюда, а значит бессмертный старик находился где-то поблизости.

Наконец, я услышал знакомый ритмичный плеск. Из тумана выплыла тёмная фигура перевозчика душ на своём древнем челне и с шестом в руках.

— Что кричишь? Всю рыбу мне распугал!

Я протянул недовольно ворчащему старику бутылку:

— Мандрагоровое вино! Лучшее, что делают смертные в этом мире!

Брюзжание жутковатого старца тут же сменилось заинтересованностью. Харон протянул шест и помог мне сесть в свою лодку. Долго вертел в руках и рассматривал бутыль, одобрительно цокал языком, но открывать всё же не стал, спрятав под лавку.

— Что надо то? Перевезти куда?

— И это тоже. Мне нужно в одно место, куда трудно попасть, а ты знаешь дорогу. Но это потом, сперва я хотел поговорить о деле. У меня тут назревает большая война с неумирающими, и я хотел у тебя, как сведущего в этом вопросе, спросить вот о чём. Насколько трудно привлечь твоих божественных родственников, чтобы они помогли мне? И сколько может стоить их помощь?