— туда, где в камне была выбита неглубокая ниша. В ней лежал предмет: тёмный, округлый, похожий на отполированный камень, но слишком ровный, слишком гладкий, чтобы быть естественным. — Не трогайте, — выдохнул Карлос, когда Макс потянулся к находке. Но было поздно. Макс уже коснулся. Пальцы скользнули по поверхности, и в тот же миг воздух будто стал гуще. Звук исчез — не просто стих, а был вычеркнут, как ластиком. Даже дыхание стало беззвучным. Макс отдёрнул руку, и на ладони остался тонкий тёмный след, похожий на сажу, но не стирающийся. — Что это? — голос Лены прозвучал непривычно тихо, почти шёпотом, хотя она не собиралась шептать. Карлос посмотрел на неё, и в его глазах было что-то такое, от чего у неё внутри всё сжалось: не испуг, а знание, которое хочется забыть сразу, как только оно пришло. — Это метка, — сказал он. — Они оставляют такие, чтобы знать, кто прошёл. — Кто «они»? — спросил Макс, и теперь в его насмешке не было веселья. — Те, кто живёт внутри. Внутри. Это слово повисло в воздухе, тяжёлое и липкое, как смола. Дальше поднимались молча. Пирамида будто втягивала звуки, глотала шаги, сглатывала голоса. На верхней площадке их встретила тёмная пасть входа — прямоугольный провал, из которого тянуло холодом, не похожим на тень. Это был холод, у которого был запах: сырость, гниль, старая кровь. Карлос достал фонарик, щёлкнул кнопкой. Луч света дрогнул, на секунду погас, потом вспыхнул снова, но уже слабее, как будто батарея умирала на глазах. — Держитесь вместе, — повторил он, и теперь это звучало не как инструкция гида, а как последняя линия обороны. Они вошли. Коридор был узким, потолок опускался всё ниже, заставляя каждого пригибаться. Стены были покрыты резьбой: фигуры с вытянутыми лицами, с разинутыми ртами, с руками, поднятыми к небу или тянущимися к земле. Лена хотела сфотографировать, достала камеру — экран моргнул и погас. Телефон Макса тоже не включался. Даже часы на руке у девушки, которая боялась опоздать даже в джунглях, вдруг замерли на 11:11. — Это невозможно, — пробормотала она, тряся запястье. — Батарея была полная. — Здесь ничего не работает, — тихо сказал Карлос. — Ни техника, ни логика. Впереди коридор разветвлялся. Две тёмные щели уходили в стороны, и ни одна из них не обещала выхода. — Куда теперь? — голос Макса звучал хрипло, будто он долго кричал и сорвал горло. Карлос замер, прислушиваясь. И в этот момент из глубины, из самой сердцевины пирамиды, донёсся звук — тот самый ритмичный стук, который слышали ночью. Только теперь