Однако я не верил в то, что Даша сама упала с балкона.

— Скажи, тебя убили? — спросил я, став около могилы.

Раньше никогда не разговаривал с мертвыми, но сейчас решился, потому что деваться было некуда.

— Тебя убили?

Ничего не происходило.

Я снова повторил вопрос, потом еще. Ничего.

«Неужели зря пришел сюда? — подумал я. — Как глупо. И девчонку притащил.»

Но вдруг из земли неслышно поднялся призрак.

Даша была красивой женщиной. Это было заметно даже теперь, когда от нее осталась лишь полупрозрачная тень.

Шея обмотана тонким платком.

Я все понял.

— Тебя задушили?

Призрак молчал.

— Тебя задушил Журавлев?

Вместо ответа призрак развязал платок, и я увидел истерзанную шею. На ней выступала кровь, тонкие кости горла были сломаны.

— Я сделаю то, что должен, — пообещал я. — Теперь возвращайся туда, откуда ты пришла.

Даша кивнула, повязала платок и растаяла в ночном воздухе.

Теперь я знаю точно.

— Можем уходить, — сказал я.

— Да, пошли, — чуть нервно согласилась Снежана. Голос у нее дрожал.

— Узнал, что хотел?

— Полностью.

— Ее убили?

— Да, муж задушил и сбросил с балкона, — коротко пояснил я.

— Я так и поняла.

— Ты видела призрак?

— Нет. Ты разговаривал с пустотой. Очень страшно, — она вдруг обняла меня и прижалась, уткнувшись лицом в грудь, ее била легкая дрожь.

— На сегодня испытания закончились, — я погладил ее по плечу. — Ты молодец, хорошо держалась. Мне без тебя было бы тяжело.

…Мы вернулись к машине. Крыс нам больше не встретилось, но сектанты еще не ушли. На всякий случай я подошел поближе — вдруг теперь вместо манекена появится живой человек! — однако, к счастью, ничего такого не случилось. Сатанисты тихонько включили магнитофон и, обнявшись, медленно танцевали. Парни, пользуясь случаем, сосредоточенно тискали девчонок за бедра. Из надувного манекена выпустили воздух, аккуратно его свернули и положили рядышком. Не покупать же новый для каждого вызова дьявола.

Выглядело зрелище весьма комичным, Снежана даже заулыбалась. Её подавленное настроение сошло на нет. Наверное, было очень любопытно наблюдать за ними. А они, между прочим, если и моложе ее, то в лучшем случае на год-другой.

В подтверждение моих слов Снежана мельком взглянула на меня, потом снова перевела взгляд на школьников и захихикала.

— Пошли уже! — усмехнулся я.

Мы перелезли через ограду и забрались в автомобиль.

Как странно устроен человек — только что тоска от понимания того, что случилось страшное преступление, а спустя полчаса уже другие эмоции. Наверное, так и должно быть. Надо жить дальше и получать от жизни удовольствие.