Говорят, наш Император тоскует по той эпохе.

Аура над домом была таинственной, клубилась и поднималась к небу легкой серой дымкой.

Я остановился рядом с воротами. К автомобилю подошел охранник, но после того, как узнал, что я один из гостей, козырнул, и железные решетки со скрипом разъехались, пропуская меня во двор. Там уже стояло несколько машин. Не роллс-ройсов и не бентли, но все дороже моей, причем намного.

— Но тебя же это никогда не волновало, правда? — вслух произнес я.

Не успел вылезти, как ко мне подскочил дворецкий.

— Господин Волков? — спросил он, и, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Граф Томилин с супругой ждут вас.

Не обманул.

Они действительно встретили меня в дверях.

Граф — загадочно улыбающийся, высокий, седой. После традиционного обмена любезностями и выражения удовольствия от знакомства граф предложил пройти в сад.

— Скоро должен подъехать еще один человек, и тогда начнем, — улыбнулся Томилин.

Сад оказался большой оранжереей на третьем этаже. Мне очень понравилось. Настоящий лес, очень уютный и без приторной слащавости, на которую так падки многие разбогатевшие жители Москвы. Невысокие тропические деревья и растения мрачно нависали над дорожками. Цветов было немного, большей частью они таились под ветками, а не образовывали большие аляповатые пятна.

Под потолком висели глиняные горшки, из них вниз ползли тонкие разноцветные шевелящиеся лианы.

Тут они, конечно, мелкие, а в джунглях такие могут обвить заснувшего путешественника с головы до ног, а затем его тело пойдет деревьям на корм.

Гости сидели на каменных лавочках в центре сада, спрятанные от дверей стеной из деревьев. Голос Вадима я услышал издалека и приободрился — с ним всегда проще, какую бы неформальную обстановку не обещали.

— Господа, прошу вашего внимания — лучший детектив Москвы Павел Волков! — провозгласил он, решив представить меня гостям вместо хозяина дома.

— Незаслуженные комплименты тоже приятны, — отшутился я.

— Это моя прекрасная невеста, Белла, — сказал Вадим.

То, что она действительно невеста, я засомневался, но прекрасной она была несомненно — худенькая, стройная, с огромными темными глазами. Немного испуганными, как мне показалось.

— Невеста? — уточнил я, когда мы с Вадимом оказались в стороне от всех.

— Не придирайся к словам, — скривился Горчаков, — какая разница? Жениться на ней я не собираюсь. Уже начала понемногу давить мне на мозги. Да она и не хочет семейной жизни, просит помочь ей с балетной карьерой. Кроме танцев, ее мало что интересует. Странные создания — балерины. Эта у меня пятая. Хотя с тремя из них я расстался только частично, иногда забегаю в гости. Они не против.