Валентин Палыч из Генетической лаборатории собственной персоной.

— Добрый день, — заговорщицким голосом сообщил он.

— Исключительно добрый, — согласился я.

— Знаете, чем я занимаюсь?

— Конечно, нет. Моя дедукция еще не на таком высоком уровне!

— Целыми днями размышляю, как раскрыть связанное с гомункулами преступление!

— Есть идеи?

— Да, но об этом не по телефону!

— Сейчас подъеду, — ответил я. Убедить некоторых людей, что не все на свете разговоры прослушиваются невозможно, поэтому надо ехать.

— Подъезжайте, пожалуйста! Мы с начальником безопасности Сергеем Петровичем вас очень ждем.

— Итак, что мы имеем, — сурово говорил Сергей Петрович. — Какой-то негодяй из нашей лаборатории незаконно занимается генетическими изменениями живых существ. Помимо этого, скорее всего, он причастен к побегу модифицированного существа из чана, в результате чего могли погибнуть люди. Этот человек — негодяй и преступник. Но кто он?

— Очень важный вопрос, — кивнул я. — Действительно, кто?

— Этого мы пока не знаем. Однако!

Сергей Петрович многозначительно поднял вверх палец. От этого под его расстегнутым пиджаком стала видна оперативная кобура и в ней револьвер «Ругер» 454-го калибра. Очень крутая игрушка, почти такой же мощности, как мой 500-й. Сергей Петрович серьезно относится к своим обязанностям и в оружии разбирается.

— Однако мы можем распознать его по косвенным уликам, — продолжил он. — Вы говорили совершенно правильно, что человек, ставший на преступный путь, начинает вести себя как-то иначе. У него появляются странные привычки, он постоянно оглядывается, от страха и напряжения становится рассеян.

— Да, именно так, — кивнул я. — Даже если маньяк прикидывается примерным семьянином, двадцать четыре часа в сутки носить маску он не сможет.

— Поэтому сегодня мы сумеем кое-что узнать, — хищно улыбнулся Сергей Петрович. — Через час с небольшим в лаборатории начнется общее собрание, на котором будут присутствовать все сотрудники без исключения. Вы сможете на них посмотреть и выцепить негодяя взглядом.

— Боюсь, вы преувеличиваете мои способности, — удивился я. — Виновного по выражению лица находят только в кино.

Сергей Петрович замялся. Такое впечатление, что ему стало очень неудобно.

— Понимаете… моя бабушка разбиралась в магии… Она немного умела смотреть вглубь вещей. Замечала странности. Говорила, что у всего есть аура. У хороших людей — светлая, у плохих — темная. И когда она видела скрытое, ее глаза менялись… Я навсегда запомнил их. Ни у кого потом я не встречал таких глаз… только у вас. Вы сделали их странными на секунду. Даже гораздо более странными, чем у бабушки. Вы видите дальше, чем она.