— Вы понимаете, что узнавать о чужих звонках запрещено законом? — спросил я. — Есть статья уголовного кодекса. По ней могут привлечь как меня, так и вас.

— Конечно! — он замахал руками. — Но куда мне деваться! Такое унижение со стороны самого близкого мне человека! Я не боюсь! Честь дороже!

— И я очень хорошо заплачу, — добавил он, театрально понизив голос.

Дело было вечером, и я выключил верхний свет, оставив лишь настольную лампу, решив узнать, не покажет ли мой «дар» в темноте что-то еще. И он не подкачал — в нагрудном кармане пришедшего лежало устройство, очень похожее на диктофон. А рядом с ним что-то, напоминающее полицейское удостоверение.

С какого же он Управления, интересно?

— Извините, но я не смогу вам ничем помочь. Я свято чту законы Империи. Кому их соблюдать, если не нам?

Последняя фраза откровенно намекала на то, что я понял, кто он. Лицо гражданина вспыхнуло, он посмотрел на меня чуть ли не с ненавистью, но быстро взял себя в руки.

— Очень жаль. Напрасно вы так. Я не пожалел бы никаких денег, — злобно сказал оперативник, доигрывая роль уже на пороге кабинета.

Когда мужчина уехал на лифте, я подошел к окну посмотреть, как он будет садиться в машину. Мои предположения оказались безошибочны — опыта вождения такого огромного автомобиля (очевидно, взятого в аренду, как и часы), у него не было, и, выезжая с тесной парковки, он едва не задел сначала одну машину, затем другую.

Я помахал ему рукой. Он, разумеется, этого не видел.

Ну вот, опять отвлекся. И, видимо, поработать мне сегодня не суждено, поскольку в дверь вновь постучали. Я хотел сделать вид, будто в кабинете никого нет, но когда так соблазнительно стучат длинным ноготочком, кажется, что дотрагиваются прямо до сердца.

— Войдите, — вздохнул я.

За дверью оказалась Таня. Хитро улыбающаяся, в светлом брючном костюме. Пиджак расстегнут. Или на нем пуговицы не сходятся по техническим причинам.

Зашла, закрыла дверь и как бы невзначай повернула ключ. Ой, как интересно.

— Привет! — улыбаясь, сказала она. — Как ты?

— Нормально, — ответил я, тоже улыбнувшись, — сижу, размышляю, как что делать.

— Нечего думать, надо действовать, — загадочно проворковала Таня. — В кино идем?

— Разумеется. Хочу узнать, как выглядит «три дэ восемнадцать плюс»!

— Не знаешь, что это? — притворно-удивленно вскинула брови девушка. — Это. это… как же тебе объяснить… а, придумала.

Она сбросила пиджак. Под ним оказалась лишь тоненькая обтягивающая маечка. Да, это три «дэ», согласен. Абсолютное. Изумительное. Упругое. Достойное палаты мер и весов.