Но узнать, откуда существо сбежало, мне надо непременно, и как можно быстрее.

Я отозвал опера в сторону.

— Давно на службе?

— Нет, — честно признался он. — Меньше года, как с института пришел.

— Ну и как, нравится?

— Черт его знает, — неопределенно пожал он плечами. — Работы до фига. Знал, что ее будет много, но чтоб настолько!

— А какая же у тебя линия? — поинтересовался я.

— Наркотики, — вздохнул он.

— Да, это кошмар. Уйма бумажной работы, дурацкие проверочные закупки, агенты-наркоманы, которых постоянно надо выручать… Ужас!

— Ага, — закивал головой парень, — как здорово, что ты это понимаешь.

— Послушай, не люблю ходить вокруг да около. Ты опер, я бывший опер — неужели не найдем общий язык? Помоги мне, а я выручу тебя.

— Хорошо, но деньги мне не нужны! — заволновался опер.

— У меня по старой памяти остались люди, осведомленные о каналах поставок наркоты в Москву, о лабораториях и прочем. Могу познакомить.

— Ничего себе, — недоверчиво проговорил мой собеседник. — А тебе что нужно?

— Штрихкод с рук гомункула. Обычную фотографию, только четкую. Я должен узнать в ближайшее время, откуда он. А то полиция пока запросы напишет… В моей просьбе, кстати, нет ничего незаконного. Ну, почти.

— Хорошо, — ответил парень и пошел смотреть гомункула. Задрал ему рукава куртки (или как назвать эту одежу), и сфотографировал предплечья, одно и второе.

Затем вернулся ко мне, и, спросив телефон, сбросил мне фотки. Теперь моя очередь ему помогать.

Я набрал номер, по которому звонил очень давно.

На экране засветилась хитрая бородатая рожа.

— Привет, Митя. Это я.

— Сколько лет, сколько зим! — обрадовался Митя. — А я уже думал, что ты про меня забыл.

— Ты тоже мне не звонил. Как семья, работа?

— Спасибо богам, нормально, — отозвался Митя. — Братец мой освободился месяц назад, теперь вместе с ним… эээ, веду хозяйство.

— Отлично. Можно попросить тебя помочь одному моему знакомому? Сказать, где торгуют нехорошим зельем, а еще лучше, изготавливают его? Для тебя это нетрудно.

— Лады! Ради тебя — всегда пожалуйста! Дай ему мой номер телефона. Что-нибудь вспомню.

— Кто он? — испуганно спросил парень.

— Бандюган, кто же еще. Высокого полета. Но он мне должен, поэтому подскажет.

Следовательша, тем временем, написала протокол осмотра, и я, быстро пробежав его глазами, в нем расписался. Прибыла санитарная машина, в нее погрузили тело гомункула.

Затем полиция уехала, оставив меня одного. Походив немного по улице, я вернулся в автомобиль. Время для сна еще не настало. Надо позвонить еще одному человеку.

— Здорово, Колян, — произнес я в трубку. — Разбудил, наверное, но у меня ситуация.