— Как это мне знакомо, — я даже потер ладоши, — а другие спецагенты к нему не ходят?

— Вы прям все знаете! — ахнула бабушка. — Ходят, конечно.

— Выпивают?

— Еще как! Особенно часто ходит второй спецагент, напарник евоный… Семен!

— Да вы что! Друг его, небось?

— Ага! Они вместе в Костроме полицейскими были. Частенько, когда за Лешей машина заезжает, там уже Семен сидит, я видела из окошка. Вдвоем они и спецагенствуют. Денег, жалуются, мало им платят за такую опасную работу.

— А что же он больше нигде не работает, раз денег не хватает? — я продолжал расспрашивать словоохотливую бабушку.

— Пошто нет-то, работает… сутки через трое охранником на нефтебазе неподалеку… И Семен там с ним. Охранники третьей категории они! — она важно подняла вверх указательный пальчик, преисполненная уважения. — Говорят, это у них такая легенда прикрытия. О как! Но вы, пожалуйста, никому!

Мы пообщались еще несколько минут, однако больше бабушка не знала ничего. Но уже этого было более чем достаточно. Получат спецагенты от Вики на суде, ох и получат.

Как они утверждали в протоколе допроса: «Я случайно проходил мимо, ко мне подошел ранее незнакомый полицейский, попросил принять участие в осмотре автомобиля, рядом оказался еще один прохожий, которого я не знал, ему полицейский тоже предложил», и так далее.

А обманывать не-хо-ро-шо. За ложные показания даже уголовная статья есть, хотя судят по ней очень редко.

Уходя, я решил проверить почтовый ящик гражданина спецагента. Кое-какими навыками домушника я владею (жизнь заставила) и отмычки у меня почти всегда с собой. Простенький замок сдался элементарно, а внутри обнаружилась бумажка, которую я готов был расцеловать: повестка на допрос к следователю по какому-то уголовному делу в качестве свидетеля.

Все понятые должны допрашиваться следователем, и этот — не исключение. Хотя непонятно, зачем слать повестки, таких людей оперативники обычно сами привозят. Или просто дают понятому расписаться в уже напечатанном протоколе. Ну да мне без разницы, почему так произошло.

После я съездил к Семену, но его там никто не знал, и по указанному адресу жили другие люди, квартиросъемщики. Вероятно, он обитал в другом месте с какой-нибудь бабой, а эту квартиру сдавал. Еще один маленький прокол — неправильно указал фактическое место проживания.

Я позвонил Вике (она наконец-то вышла из зала суда) и поведал ей о своих находках. Она обрадовалась не меньше меня и сказала, что прям сейчас напишет ходатайство о вызове в суд понятых.

— Только бы судья не подвел! — воодушевилась она.